Миссия Бога полностью

Во-вторых, они вступят в отношения завета с Яхве точно так же, как это было с Израилем. Выражение «и будут Моим народом» – это формула завета у Синая, которая до сих пор относилась только к Израилю. Важно отметить, хотя выражение народы употреблено во множественном числе, далее слово народ стоит в единственном числе. Речь идет не об Израиле плюс народы, а об одном народе, состоящем из многих наций и принадлежащем Яхве.

Интересно, что в повторном выражении: «Я поселюсь посреди тебя», местоимение не меняется на «них», но сохраняется форма второго лица, единственного числа, женского рода, что указывает на Сион. Сион остается местом пребывания Бога, но «ты» больше не относится только к иудейской общине, вернувшейся из плена. Теперь Сион – это многонациональная община, где люди из разных народов принадлежат Яхве, следовательно, они и есть подлинный Израиль. Сам Бог поселится посреди тебя, многонациональный Сион (ср. Пс. 86). Определение Израиля будет пересмотрено самим Богом. Это уже не Сион и другие народы, но Сион, состоящий из народов.

Текст Зах. 9, 7 показывает, каковы масштабы этого видения на международной политической арене. Пророческое слово девятой главы начинается со стран западной Азии и далее простирается с севера на юг, от Сирии и до Газы (Зах. 9, 1–6). На всех этих территориях око Господне, и их ожидает неминуемый суд Яхве.

Но затем внезапно звучит весть надежды для филистимлян и всех людей.

И снова мы видим, что суд (с. 6) – это не последнее слово от Господа для народов, даже для того народа, который был заклятым врагом Израиля с незапамятных времен. Их ждет освобождение и очищение от всего языческого. И, подобно Израилю, после очищения огненным судом Божьим, остаток будет принадлежать «Богу нашему», то есть филистимляне станут принадлежностью Бога Израиля.

У филистимлян есть та же надежда, что и у отступившего Израиля: надежда на спасение верного остатка. Кроме отношений завета («принадлежать Богу нашему»), речь идет также об экономической и социальной интеграции (мы уже говорили ранее, что принадлежность к Израилю определялась владением землей и принадлежностью к коленам Израиля). Филистимляне станут коленом Иуды (!), они примкнут к Израилю так же, как иевусеи, коренные жители ханаанского Иерусалима, которые были приняты Давидом в новое царство.

Примечательно, что далее показано, до какой степени надежда на всеобщее присоединение народов к Израилю может быть выражена языком современной международной политики, чтобы заострить на этом еще большее внимание. Если есть надежда для филистимлян, значит, есть надежда для любого народа. Если Бог называет филистимлян народом, принадлежащим ему, то кто тогда может быть исключен?

Нам нужно сделать паузу, чтобы еще раз все осмыслить. Оглядываясь на путь, пройденный в этой главе, нужно оценить весь масштаб будущей перспективы, которая открылась нам. Надо сказать, что мы обращались к различным каноническим текстам, не затрагивая другие источники, помогающие лучше понять исторический, социальный и литературный контексты. Тем не менее масштаб и количество канонических свидетельств, безусловно, впечатляет. То, что эти тексты были написаны в разное время и расположены в разных местах канона, также говорит о силе их свидетельства. Как ранние тексты, так и тексты периода после Вавилонского пленения говорят о твердой убежденности в Израиле, что их Бог имеет отношения и с другими народами. Эта мысль – один из основных элементов израильского мировоззрения, который формировал их жизнь и учение, хотя, возможно, он не выделяется так, как другие основы их самосознания и самобытности.

Ранее мы уже отметили, что среди столпов израильского мировоззрения можно выделить следующие: избрание их Яхве в Аврааме, искупление через исход, отношения завета с Богом и нравственный отклик, выраженный в соблюдении заповедей и поклонении. Они верили, что все это характеризовало их как исключительный народ, и никакая другая нация не могла претендовать на то же самое. И еще они знали, что их Бог искупитель – это Бог творец, создавший всю вселенную, включая и другие народы. Таким образом, их богословие относительно народов сочетало в себе исторический реализм – в данный момент народы не могут претендовать на те же отношения с Богом, что и Израиль, – и эсхатологический оптимизм (в конечном итоге все народы разделят опыт и статус Израиля).