Согласно распространенному пониманию христианской миссии, ее происхождение принято связывать с зарождением самой христианской церкви. Разве Иисус не велел ученикам ждать, пока на них не снизойдет сила Святого Духа, прежде чем отправляться проповедовать покаяние и прощение до концов земли? И разве сошествие Святого Духа в день Пятидесятницы не положило начало церкви? Эти два момента неразрывно связаны друг с другом словами, которыми Лука завершает свое Евангелие и начинает Книгу Деяния.
Столь естественная связь экклезиологии и миссиологии, несомненно, оправдана. Но лишь только что присоединившегося к нам читателя удивит мысль о том, что эту связь можно проследить гораздо дальше – к временам Ветхого Завета. В день Пятидесятницы на свет появилась новозаветная церковь, но Божий народ ведет свою историю от Авраама. И, как не уставал доказывать всем и каждому апостол Павел, к какому бы народу мы не принадлежали, пребывающий во Христе одновременно пребывает и в Аврааме.
Именно с него мы и должны начать разговор о народе, который Бог сотворил и призвал для участия в своей миссии. Божий завет с Авраамом, по мнению некоторых, самое важное событие с точки зрения богословия миссии и миссиональной библейской герменевтики. Оно, как мост, ведет нас от Быт. 12 до Откр. 22, а потому вполне заслуживает отведенных ему двух глав. Для начала в шестой главе мы постараемся оценить значение божественного избрания Авраама и его потомков в качестве проводника благословений для народов земли, а также его последствий для этого первого великого поручения. Затем, в седьмой главе мы проследим парадоксальную двойственность вселенской природы завета (заключенного ради благословения всех народов) и его индивидуальности (носителем этого благословения стал один народ). Обе части этого парадокса имеют важное миссиональное значение.
Следуя по пути великого библейского повествования, мы приближаемся к исходу. В богословском смысле, мы переходим от избрания к искуплению, в миссиологическом – от одного человека, Авраама, избранного ради всех народов, к народу искупленному, чтобы служить живому Богу среди прочих народов (Израиль). Исход – первый исторический пример искупления, и в восьмой главе мы рассмотрим его богатую и многогранную значимость. Но и искупленный народ продолжает жить на той же планете, будучи подверженным общественным и экономическим последствиям человеческой греховности. Бог учел это в своем законе, явив на примере юбилейного года истинную заботу о благополучии каждого человека, воплощенную в предписанных механизмах справедливости. В девятой главе исследуется логика исхода и его миссиологическая значимость, а сам он используется для комплексного практического изучения миссии.
Становление Божьего народа происходило в контексте заключенного с Богом завета. Это еще одна ключевая библейская тема, направляющая ход великого повествования. В десятой главе мы будем говорить о том, как изменялась формулировка завета с течением времени от Ноя до Христа в контексте нашего понимания миссии Бога.
Божий народ, избранный, искупленный и связанный вечным заветом, призван жить особой, святой, нравственной жизнью в глазах Бога и других народов. Этот факт тоже чрезвычайно важен с миссиологической точки зрения, поскольку, как нам предстоит убедиться в одиннадцатой главе, библейская миссия невозможна без библейской этики.
Такова тема шести глав, составляющих следующую часть нашего исследования, – Божий народ, которому доверено участие в божественной миссии.
Представьте себе, что причиной всех богословских споров в истории христианства могла бы стать успешная миссионерская деятельность и быстрый рост церкви. Ведь именно так все и начиналось. Первый представительный церковный собор (Деян. 15) был призван решить целый ряд проблем, возникших в связи с небывалым успехом межкультурной церковной миссии. Начало ей положила Антиохийская церковь, распространявшая благую весть среди многоликого, преимущественно языческого, населения современной Турции. Павел и Варнава, которым доверили эту миссию, были не первыми, кому удалось объединить иудеев и язычников евангелием Иисуса Христа. До них это уже делали Филипп (Деян. 8) и Петр (Деян. 10). Следующим шагом стало основание целых общин верующих – иудеев и язычников – иными словами, организация многонациональных церквей. Кроме того, Павел и Варнава учили, что новообращенные христиане стали неотъемлемой частью Божьего народа, Израиля, не обращаясь при этом в иудейство.
Что же проповедовал Павел? И почему его проповедь вызывала у одних страх, а у других – яростное сопротивление?
Проповедь Павла, по сути, содержала в себе то, о чем мы говорили во второй части. Из описания Лукой апостольского благовестия в Книге Деяния, а также из упоминаний в посланиях самого Павла проповеди, обращенной к каждой из насажденных им общин, мы заключаем, что Павел учил следующему:
• Есть только один великий Бог, явивший себя в сотворении мира и в истории Израиля.