Они оба вдруг представили себе маленького, толстенького доктора Селиванова, похожего в своих светло-серых брюках и такого же цвета рубашке с короткими рукавами на типичного английского колонизатора – для полной картины не хватало только пробковой шляпы! – в роли современного серцееда, переглянулись и дружно расхохотались.
– А вот, наконец, и машина с нашими соперниками, – минуту спустя сказал Сергей Владимиру, указывая на показавшуюся из-за холма «вахтовку». Затем, с довольным видом потирая руки, он весело подмигнул подошедшему Ивану Юрьевичу: – Ну что, утрём сегодня нашим конкурентам нос?
– Вечер покажет: кто кому нос утрёт, – устало ответил Иван Юрьевич. Он вытер платком вспотевшее лицо и тихо пожаловался: – Ох, до чего же не люблю жару… Чувствуешь себя как в хорошей сауне, только вот бассейна с холодной водичкой тут нет. Хоть бы дождь снова пошел… – он умолк и с тоской обратил свой взор к высокому голубому небу, на котором, по-прежнему, как и весь сегодняшний день, не было ни одного облачка. Поняв, что его тайным надеждам сбыться не суждено, он только тяжело вздохнул и снова провёл платком по лицу.
Сергей с Владимиром сочувственно посмотрели на него – им самим жара не доставляла никаких неудобств, хотя в бассейне с прохладной водичкой и они бы с удовольствием поплескались…
Как только «вахтовка» остановилась, бригада Селиванова быстро залезла в кузов и через двадцать минут машина с весело болтающими между собой археолагами уже подъезжала к лагерю. Но едва она остановилась, как каждая бригада с таинственным видом и многозначительными улыбками забрала свои ящики с находками и перенесла их на склад. Все уже знали, что вечером, после ужина, состоится небольшая импровизированная научная конференция, на которой можно будет похвастаться успехами друг перед другом и обсудить находки. А интерес к раскопкам был велик, и не только у русских, но и у ботсванцев, которые с удовольствием пополняли свои знания по истории родной земли. И русские археологи, видя их интерес, считали своим долгом помочь им в этом. Кто знает, говорили они, может быть и из них кто-то станет впоследствии известным археологом и помянет их потом добрым словом… Все ботсванцы были ещё молодыми и на такой вариант вполне можно было расчитывать.
Профессор Туманов и доктор Селиванов, проводив взглядом уносимые ящики, не могли сдержать улыбок при виде таких приготовлений – но препятствовать развлечению молодёжи не стали. Мелкие радости порой тоже приносят много удовольствия… Они вкратце ознакомили друг друга с результатами сегодняшних раскопок и высказали своё мнение о них.
– В общем, за три дня работы, у нас более чем достойные результаты. Нам будет что показать Вадиму Дмитриевичу, – сказал в заключение беседы Туманов и посмотрел на свои наручные часы. – Надеюсь, он всё же прилетит к нам сегодня, как и обещал.
– Да, думаю, мы вполне оправдали его надежды, – согласился с Тумановым Иван Юрьевич. – Нам грех жаловаться, доказательства, что город это реальность, а не миф у нас теперь имеются. Вадиму Дмитриевичу будет что показать своему начальству в Москве. В этом плане мы не подвели его…
– Это меня очень и очень радует, не хотелось бы подвести друга.
– Ладно, хватит о делах, – устало махнул рукой Селиванов, с тоской глядя на синее небо. – Пойду лучше умоюсь и переоденусь. Проклятая жара: вся спина мокрая… А в Москве сейчас мороз, море снега и новогодняя елка. Лепота!
– Я тоже люблю зиму, – неожиданно признался Туманов. – Всё детство на лыжах прокатался. Да и сейчас бы с удовольствием с горки скатился… Жаль, но не получится: здесь, в Ботсване, снег выпадает лет этак раз в семьдесят, если не больше. Да и то, по-большей части в южных районах…
– Думаю, не стоит нам об этом жалеть, – улыбнулся Иван Юрьевич. – Снег нам сейчас точно не нужен – одеты-то мы явно не по зимнему. А что такое настоящий мороз мы слишком хорошо знаем. Поэтому, не будем бросаться из крайности в крайность.
– Не будем, – со смехом согласился Туманов. – Пусть лучше уж жара и чистое ясное небо. Как сейчас.
Через час Джек, как прирождённый охотник, первый заметил среди ясного голубого неба маленькую чёрную точку – это летел долгожданный вертолёт Дербинёва.
Точка быстро увеличивалась в размерах и вскоре пилот ловко посадил крылатую машину на ровную площадку в восьмидесяти метрах от лагеря. Из вертолёта, расчитанного на перевозку нескольких человек, легко выпрыгнул только один человек – сам Вадим Дмитриевич Дербинёв. Прижимая рукой шляпу, взятую словно из старых фильмов про ковбоев, он быстрым шагом направился к встречавшим его археологам. Пока он шёл, пилот успел заглушить двигатель и слова приветствия прозвучали уже в полной тишине.
– Здравствуй, Вадим Дмитриевич! – радостно улыбаясь, сказал Туманов, протягивая руку. – Здравствуй, дорогой.
Дербенёв с удовольствием пожал протянутую руку, крепко обнял старого друга, а затем тепло поздоровался с остальными археологами. В лагерь он шёл вместе с Тумановым, чуть отстав от остальной группы.
