Непреоборимая сила неожиданно хватает меня, парализуя все мои движения.
— Ты нарушил свое обещание, — говорю я, — а я отдал своим людям приказ открыть огонь, если я не буду время от времени окликать их.
— Я покажу тебе кое-что, — произносит Граннитт. — И я хочу сделать это поскорее. Через минуту ты будешь свободен.
— Очень хорошо, продолжай.
В тот же миг я стал частью его нервной системы, но находясь под его контролем. С небрежным видом он достает записную книжку и просматривает ее. Его взгляд останавливается на одном числе: 71823.
Я уже чувствую, что через его мозг связан с обширными банками памяти и компьютерами, которые раньше составляли мое тело.
Используя их превосходные вычислительные возможности, я умножаю это число 71823 на себя извлекаю квадратный и кубический корни, делю его 182-ю часть на семь сто восемьдесят два раза, потом 823 раза извлекаю из него квадратный корень из 3 и — раскладывая пятизначное число на серии 23 раза, умножаю полученный результат на себя.
Я проделываю это в ту же секунду, когда Граннитт думает об этом, мгновенно передавая ответы в его мозг. Ему же кажется, словно он сам проделывал эти вычисления, настолько совершенным был союз человеческого и механического мозгов.
Граннитт возбужденно смеется, и тут же та сила, что удерживала меня, исчезает.
— Мы действовали как один сверхчеловек! — восклицает он. Потом добавляет: — Мечта всей моей жизни исполнилась. Человек и машина, работая вместе, способны разрешать проблемы, сложность которых никто в настоящее время не может себе и вообразить! Перед нами открываются планеты… да что там планеты — звезды! — и, вероятно, нам удастся добиться физического бессмертия.
Его возбуждение передается и мне. Именно подобного рода чувства я и искал безуспешно в течение тридцати дней. Я говорю, растягивая слова:
— Какие ограничения будут мне поставлены, если я соглашусь содействовать этой программе?
— Информация о случившемся здесь, хранящаяся в банках памяти, будет уничтожена, либо же эти банки деактивируют. Мне кажется, тебе следует забыть все о своем предыдущем существовании.
— Что еще?
— Ни при каких обстоятельствах ты больше никогда не будешь контролировать ни одного человека!
Я обдумываю его слова и вздыхаю. Это вполне понятная необходимая предосторожность с его стороны. Граннитт продолжает:
— Ты должен согласиться, чтобы многие люди могли одновременно пользоваться твоими способностями. В конечном итоге, как я думаю, твоими услугами будет пользоваться большая часть человеческой расы.
Стоя в саду, все еще оставаясь его частью, я чувствую, как гулко стучит его кровь в венах. Он дышит, и это доставляет ему особый физический экстаз. Исходя из моего собственного опыта, я знаю, что ни одно созданное механическим путем существо никогда не способно будет ощущать что-нибудь подобное. А вскоре я войду в контакт с телами и разумами множества людей, а не одного только человека. Мысли и ощущения целой расы будут проноситься сквозь меня. Физически, мысленно и эмоционально я стану частью единственной разумной жизни на этой планете.
Страх оставляет меня.
— Очень хорошо, — говорю я, — давайте, шаг за шагом, как и договаривались, делать то, что необходимо.
И я буду не рабом, а партнером
их обычная компания уже собралась вся в баре. Кэти притворялась, что уже успела надраться, Тед строил из себя идиота, Мира трижды прохихикала, но ее хихиканье больше напоминало настройку музыкального инструмента. Джоунс с важным, самоуверенным видом что-то говорил Горду, и тот через каждые несколько секунд повторял: «Угу!», словно действительно внимал его словам. Ну а Мортон же пытался привлечь к себе внимание тем, что, расположившись чуть поодаль от всех, с задумчивым видом скучающего интеллектуала смотрел куда-то вдаль.
Никто из них не обращал внимания на худощавого невысокого роста мужчину, сидевшего у стойки. Мужчина долгое время присматривался к компании, но когда именно он присоединился к ним, — этого никто из них не запомнил. Никому и в голову не пришло отшить его.
— Вот вы упомянули тут об основных чертах человеческой натуры… — начал незнакомец, но договорить ему не дала Мира.
— А что, мы и об этом тоже говорили? — захихикала она.
Общий смех, последовавший вслед за ее словами, не смутил незнакомца.
— Со мной как-то произошел один случай, который мог бы послужить иллюстрацией этой темы. Все началось с того, что однажды я просматривал газету и наткнулся на одно рекламное объявление, приглашавшее прийти в цирк… На самом верху, — продолжил он, — красовался огромный вопросительный знак, а рядом — несколько восклицательных тех же размеров. Ниже:
ЭТО КОТ
ПРИХОДИТЕ ВЗГЛЯНУТЬ НА КОТА
ВЫ БУДЕТЕ ПОРАЖЕНЫ!
ВЫ БУДЕТЕ УДИВЛЕНЫ!
В конце объявления маленькими буквами сообщалось, что кота будет «представлять сам Силки Трэвис».
