Дима устроился поудобнее, приготовил камеру в ожидании впечатляющих кадров.
Саша медленно вдохнул, выдохнул и почувствовал, как привычное спокойствие наполняет его. Он не спеша направился к тому месту, где солнечные батареи отходили от корпуса посадочного модуля. Эдик по-прежнему держал «Осу» в тени третьего сегмента, подражая вращению «Альфа Ориона». Посадочный модуль был развернут так, что Саша мог спокойно стоять на крыше, удерживаемый центробежной силой.
Саша осмотрел крепления солнечных панелей. Он сразу понял, в чем дело.
– Оплавились замки разводного механизма.
– Странно, – протянул Леша.
– Видно, произошло замыкание. Все-таки света здесь многовато…
– Разберемся позже, – перебил Юра. – Сейчас нужно свернуть батареи. И желательно побыстрее.
– Не волнуйся, крылышки у нашей «Осы» целы. Попробую разобрать замки. Потом смогу опустить панели вручную. Только боюсь, «побыстрее» вряд ли получится.
– Ты уж постарайся.
– Да-да, не засиживайтесь допоздна, – усмехнулся Леша. – А то ведь Варя оставит нас без ужина, если вы не вернетесь вовремя.
– Лично мне и здесь хорошо, – вставил Дима, – на свежем воздухе, в тишине.
– Да, на улице сегодня приятно, – Саша успел взбодриться поостывшим кофе из своего устройства для питья и тоже развеселился.
– Нет уж, – приземлил болтунов командир. – Прогулку прошу не затягивать. Закончите дело – и сразу домой.
Саша спорить не стал.
– Вас понял. Разворачиваю укладку, – из открытого контейнера навстречу ему потянулись запчасти, бобины и провода.
Когда солнечные панели были сложены, Дима вернулся в ангар. Саша обратный переход делать не стал. Он спустился в «Осу», и посадочный модуль с тремя пассажирами на борту «причалил» на «Альфа Ориона».
– Мы внутри, – отрапортовал Эдик.
– Принято, – отозвался Юра. – Закрываю основной люк. Спасибо за работу.
Мишка откинулся в кресле. Радиоприемник шумел слабыми аплодисментами. Эдик молчал. Саша ворчал:
– Чувствую себя грузчиком после двенадцатичасовой смены.
По всему было видно, что он устал. Но Мишка об этом не думал. Его голову занимали лишь яркие воспоминания о времени, проведенном в невесомости. Тошнота и головокружение забылись, а удивительное, ни с чем не сравнимое чувство легкости и безграничной свободы осталось. И пусть «поплавать» ему так и не удалось, пусть во время ремонта «Оса» стояла за «Альфа Ориона», наследуя его гравитацию. Пусть! Хотя знакомство с невесомостью оказалось недолгим, Мишка знал: этот день он не сможет забыть никогда.
