— Каоэль, — ответила опешившая девушка и переглянулась со своими друзьями. А когда снова посмотрела в нашу сторону, то уже никого не увидела, потому как я успел за эту секунду набросить на нас со Светой невидимость и мы тут же взлетели вверх к Жуку, все это время следовавшему за нами на высоте пятнадцать-двадцать метров.
Отлетев немного в сторону от освещенных улиц, мы наткнулись на темные большие строения, своей конфигурацией и формой походившие на производственные цеха или огромные склады. Для нас ценным были их плоские крыши, на одной из которых наша компания устроила себе ночлег. Выйдя из Жука на крышу, мы обследовали ее основательно и не нашли ничего настораживающего.
Крыша оказалась грязновата, но маги мы все-таки или нубы позорные⁈ Устроив локальный катаклизм на отдельно взятой крыше, наши стихийники быстро сдули с нее всю пыль и мелкий мусор, после чего нам осталось только расстелить свои коврики и завалиться спать под открытым небом. Впервые за несколько дней все в нашей компании спали одновременно, как нормальные люди, и под нами ничего не качалось.
Света, как всегда, заснула, едва пристроив голову мне на плечо, а мне долго не хотелось спать, из-за чего я еще пару часов пялился в звездное небо и размышлял о нашей жизни в этом мире, пытаясь понять, доволен ли тем, что несколько лет назад все так круто переменилось. Совсем не запомнил, до чего тогда додумался, но я все-таки заснул, а это главное! И в который уже раз проснулся я последним.
Пока приводил себя в порядок, заметил, что Захар с Велом разбирают награбленное мною у вчерашней шайки.
— Что-то есть ценное? — спросил я.
— Ничего, если не считать некоторое количество местных денег, но и тех не очень много, — отмахнулся проф. — Остальное же для нас не представляет никакого интереса.
— Что тут вокруг? Люди не появились?
— Появились, но мало и не прямо рядом с нами, а во-о-он в той стороне. Так что мы пока остаемся незамеченными. Сейчас поедим и полетим дальше. Лететь нам, кстати, осталось недолго — мы удачно сориентировались и точно вышли на берег.
Приближался очень ответственный момент — встреча с родственниками Вела. Мы легко нашли общий язык с парнем, но это совсем не означало, что так же просто удастся установить продуктивный контакт с его семьей. Все-таки Вел был парнишкой немного не от мира сего. Что касается его брата и двоюродной сестрички, то они могут оказаться не такими наивными и доверчивыми. Одна была у нас надежда — золото! Судя по тому, что Вел рассказывал об этой парочке, они должны быть ухватистыми ребятами, старающимися из любой ситуации извлекать свою выгоду. И у нас есть, что им предложить интересного. Поэтому наша команда и надеялась, что даже если они вдруг окажутся патриотами своей родины, во что вообще-то верилось с трудом, то мы это чувство родственников Вела сможем перебить, апеллируя к их сильному желанию заработать на нас побольше.
После завтрака мы взлетели и медленно, низко и острожно двинулись в сторону Тильнао, родного города Вела. Ведя Жука, я присматривался к тому, как местные летают на своих аппаратах. Стало ясно, что дирижабли ниже ста метров редко опускаются, а если и опускаются, то для какого-либо взаимодействия с землей: взлет, посадка, выполнение каких-либо работ (монтаж, буксировка, перенос габаритного груза на подвеске). В таких случаях их легко можно было облететь стороной.
Другим типом летательных аппаратов были этажерки, похожие на те, что атаковали нас при вылете из грозового пояса. Эти аппараты имели что-то общее с теми сложными конструкциями, на которых энтузиасты пытались отрываться от земли на заре воздухоплавания в нашем мире. Что-то типа буксируемого воздушного змея сложной конструкции, к которому пристегивался смельчак. Но если в нашем мире такие конструкции быстро переросли из всевозможных трипланов в монопланы с четко оформленными фюзеляжами, то здесь, в мире Техно, этажерки так и остались этажерками без какого-либо намека на фюзеляж. Иногда мне удавалось разглядеть, что пилот сидит на подобии матерчатого сиденья, держась за какие-то рычаги и веревки. У некоторых этажерок был виден диск вращающегося винта, а иногда несущие плоскости у них, сделанные то ли из бумаги, то из тонкой ткани, начинали активно махать вверх-вниз со сменой угла атаки крыла. При этом я ни разу не заметил, чтобы пилот такой этажерки прикладывал какую-либо мускульную силу для вращения пропеллера или махания плоскостями, которые при большом желании можно было бы назвать крыльями. И тем не менее, летали эти несуразные, на наш взгляд, конструкции очень даже неплохо.
Проф рассматривал данные летательные аппараты еще более пристально, чем я. И неудивительно, он ведь столько времени и интеллектуальных сил потратил на создание Жука, поэтому должен был буквально пропитаться темой воздухоплавания.
