Время всегда играет на тебя, если ты знаешь, чего хочешь. Александр, прозванный секретаршами Великим, за портретное сходство с историческим персонажем, всегда ясно представлял себе свою ежедневную цель. Точнее цели, так как мыслил он многопланово: от бытового и до министерского уровня. Где-то, как-то, кто-то – выпали из его лексикона, после первого года работы директором, навсегда. Перефразируя для руководящей должности известную фразу: «Хочешь, чтобы было сделано хорошо, – сделай это сам», Штольц, не имя возможности клепать клонов, дабы поспеть везде лично, придал ей следующий вид: «Хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, обмозгуй его сам, вплоть до мелочей, изложи свою мысль коротко и ясно, найди профессионального исполнителя и приставь к нему контролёра, имеющего мозги».
Посылая Константина проверять турецкий долгострой, он не питал иллюзий по поводу познаний Снопова в строительной отрасли, но в том, что имея опытный взгляд и неординарное мышление, его приятель сумеет быстро оценить ситуацию на месте, Александр не сомневался.
Передавая Косте загранпаспорт, билет и толстую папку с копиями договоров и актов, Штольц пробурчал:
– В полёте разберешься. Главное – сам везде побывай! Прораба – за хобот, и вперёд! Что, где не доделано, почему? Вплоть до исполнителя. Переводчика я тебе дам. Заодно слетаешь в Чехию. У нас в отелях чешские лифты будут стоять. Почему чешские, а не итальянские? У меня на этот счёт есть весьма веские основания. Чехи, как тебе известно, нам задолжали. Задолжали давно и много. Съездишь на производство, проверишь наличие лифтовых кабин на складах и графики отгрузок. Времени осталось мало. Созвонишься с перевозчиком, чтобы накладок не вышло.
– Узнаю Сашу Штольца! Слетаешь в Турцию, с пересадкой в Чехии! Ну, мог же сразу сказать, а, Сань?! – возмутился Константин.
– Ты дал согласие работать? Дал?! Так работай! Запомни, по мелочам ты мне не нужен. Ты – моё второе я, а я – всегда там, где трудно.
– Ну, если отбросить пафос и перефразировать вышесказанное – то я – проктолог по вызову. Дыры и геморрой – это наш профиль.
– А аттестат с медицинской степенью у вас имеется? – невозмутимо поинтересовался Штольц. – Нет? Тогда, придётся оформить вас трудником – то есть, исполнительным директором. До проктолога вы, мой друг, увы, не доросли.
– Зато вы доросли до уролога. С премьерой вас, Александр Викторович! – склонившись к самому уху друга, съязвил Константин.
Оба приятеля шутили и подкалывали друг друга, стараясь не смотреть в глаза. И Штольц, и Снопов, прекрасно помнили, что за непродолжительный период времени в руководимой Штольцем компании «Ойлэнерго» произошло несколько внезапных смертей людей беззаветно преданных делу и лично Александру Викторовичу. А число бытовых травм среди персонала вообще не укладывалось в голове. Именно после очередной такой нежданной смерти, случившейся полтора года назад, когда в аварии, по дороге на буровую, погиб их общий друг, руководитель Интинского филиала «Ойлэнерго» Виктор Ермаков, Константин Снопов совершенно охладел к работе, увлёкся всякой мистической фигней и никуда не хотел ехать ни за какие деньги. В тот момент, Александр Викторович отнёсся к отказу Кости с пониманием. Он погрустил о внезапной потере сразу двух своих друзей, даже выпивать стал, чего с ним раньше никогда не случалось. Но привыкшее к режиму тело быстро сбросило с себя сеть хандры. И Штольц, взяв на должность исполнительного директора нового доверенного человека, принялся за дело с удвоенной энергией. С Константином о работе Александр больше не разговаривал.
И, наверное, всё бы так и шло: ну, повстречались на выходных, посидели у Иринки в театре или на даче… Но позавчера, на утреннем селекторном совещании, Александру Викторовичу поступила информация, что его глаза и уши – исполнительный директор, взятый им на работу после увольнения Снопова, продался чешской стороне. Купил в Праге домик и даже перевёз туда семью. Короче, предал, переметнувшись на сторону неприятеля. Если бы чехи не были совладельцами строящихся в Карловых Варах и Анталье отелей, а бывший начальник службы безопасности Александра – Илья Пастухов – не устраивал всяческие козни, стремясь перетянуть на свою сторону персонал компании и чешских компаньонов, Николаевич и ухом не повёл бы. Вычеркнул бы предателя из своей жизни и всё. А так, выходило, что зная всю подноготную дел и замыслов Штольца, бывший исполнительный директор мог здорово изменить расклад сил и в общем бизнесе с чехами, и в затянувшейся войне с Пастуховым. Матерясь, на чем свет стоит, Штольц помянул бранным словом Константина, за то, что тот выпал из обоймы, впав в эзотерическое слабоумие. «Одно гнильё вокруг. На кого опереться?! Всё, хватит! Никаких пришлых людишек. Пора братку возвращать. Отдохнул, поди!» – решил он.
