– От пива мыслишь криво. А мне надо ясно. Так что наливай, Столетов.
– Как видишь, моё предположение, что это он организовал покушение на тебя, полностью подтвердилось.
– Спасибо тебе. Если бы не ты, и не Генка, лежал бы я сейчас в гробу и в белых тапках.
– Не за что. Ты ведь в нем и в самом деле лежал.
– Это точно. Но устал лежать, как видишь. Пролежней испугался.
Оба рассмеялись.
– А когда ты понял, что он что-то затевает?
– Да вижу, дёрганый какой-то, про деньги каждый день напоминает. Он до денег ужасно жаден стал! Даже звонит на родину исключительно с моего домашнего. А у меня, сам знаешь, все ходы записаны. Прослушал я его беседу с бандюганами, контролировавшими Черновку, и волосы у меня зашевелились. Хоть он и не упоминал твоей фамилии, но по разговору я сразу понял, что он решил тебя взять в оборот и подмять под себя твою лабораторию чужими руками. Сам понимаешь – генераторы, ртуть, германиевые контуры… Кто же ещё, как не ты?!
Я Генке и позвонил. Вы, говорю, там что, совсем ох… Последнее государственное достояние про…ать решили?! Почему спецлаборатории без охраны оставили?
А он мне и отвечает:
– Признанны нерентабельными. Денег на содержание нет.
– Ну, я и вскипел. Раз нет, говорю, то присылай его ко мне, как хочешь. Хоть диппочтой. У меня деньги найдутся! Но я, всё же, опоздал… Бандиты меня опередили. Слава Богу, что ты остался жив!
– Да уж! Поистине на всё Его воля. Много ли надо человеку, чтобы он стал верующим? Вот, взять меня. Пробитая башка. Подчерепное кровоизлияние. И тут, в коме, ко мне является старец в золотом сиянии, называет себя Аполлонием, и говорит мне, что мы с тобою должны – не много, не мало, – а спасти планету.
– Ну, правильно говорит, ты теперь вылитый Брюс Уилис. Череп-то бритый! А кто же ещё, как не Крепкий Орешек?! Видимо, он и обознался.
Оба снова рассмеялись.
– Ладно, давай по делу. Как ты собираешься играть в игры со вторым вниманием?
– Да как играть… Наркотики, транквилизаторы и прочую химию, равно как и гипнотическое воздействие, мы отметаем сразу. Нам нужны Нагвали – самостоятельные сильные личности, а не зомби и психопаты. Потому, придётся сосредоточиться на иных путях – тяжёлых для тела и психики, но самостоятельных.
– Это правильно. Может применить в квадратуру центрифугу Снопова? Говорят, твои подшефные отбирались по состоянию здоровья – как в отряд космонавтов.
– Что верно, – то верно. Мне внезапные сюрпризы ни к чему. Центрифугу, говоришь… Может и применить. Одного боюсь. При таких запредельных перегрузках мои девчонки могут ослепнуть. Сетчатка может отслоиться.
– Тогда что же? Потеря осознанного восприятия из-за недостатка кислорода?
– Кислородное голодание? Имитация разгерметизации на высоте 10 километров, как предлагал Константин? Не знаю, не знаю! Боюсь я за их мозги. Они мне – ещё, ой как, нужны будут! А при таком обмороке память о пережитом во втором внимании будет утрачена на 100 процентов. Ох уж мне эта необходимость потери сознания! Может, есть, все-таки, иной путь? Как думаешь?
– Возможно, теперь, и есть. Не зря же старец именно ко мне обратился… Знаешь что, а не поиграть ли нам с клеткой Фарадея, да громом и молнией в миллион Вольт. При таком антураже, кто хочешь, сдвинется.
– Согласен. Только при одном условии, в роли палача в клетке буду выступать я. Ты туда ни ногой.
– Ага, сейчас. Ты на себя посмотри в зеркало. Какой из тебя фашист? На эту роль есть только один кандидат – я. И внешность – моя, и сама идея – моя.
– Внешность, внешность! Да я такого страху нагнать могу! – У-ух!
– Ты ещё кулачки сожми и каблучками затопай, Айболит 66! Сказано я, значит я, – и точка! Тебе туда путь заказан.
– Это ещё почему?
– Потому, дорогой, что я, как бы это помягче выразиться, уже не совсем человек, а ты – человек.
– Ты и так травмирован. С ума, что ли сошёл? Не пущу!
– Ну, ты же знаешь, что по законам физики вред для тела в данном случае практически исключён.
– Может и так, только я вовсе не такая сволочь, как кое-кто обо мне думает, и поместить беспомощного ребёнка вместе с моим другом под разряд в миллион вольт не смогу. Сам пойду. Понял?
– Да уймись ты! Я же не сумасшедший. Дело не в том, кто из нас человечнее, а в том, что я – активированный Нагваль по теории Комнина-Снопова. Я – щит, а не ты. Это первое. А второе. Ну, сдвинется у нашей «жертвы» точка осознанного восприятия. Ты сам, что дальше будешь делать? Ни-че-го! А я смогу смещать точку сборки девушки энергией глаз и в конце действа – вернуть её в исходное положение. Улавливаешь разницу?
В комнате повисла пауза.
– Во, заливает! Доцент, а доцент, ты, видно, когда в поезде с полки слетел, так башкой треснулся, что у тебя и вторую половину отшибло! – рассмеялся нервным смехом второй участник разговора.
Первый встал, засунул в розетку штекер электролампы, затем вывернул лампочку и, зажав язычок патрона одним пальцем, спокойно приложил второй к металлическим канавкам резьбы. В комнате послышался треск, затем вокруг человека возникло лёгкое голубоватое свечение.
– Брось, брось сейчас же, дурак!
