– Не спеши искать новый объект для своего праведного гнева, Андроник. Понимаешь, прежде чем сущность человеческая входит в воплощение, она, видя своё предназначение, даёт согласие на исполнение посильной ей миссии. Но, когда человек обретает тело, то в нём, с семилетнего возраста, начинает преобладать тот или иной порок, привнесённый предыдущими жизнями, именуемый стражем порога. Так вышло и с тобой. Ты мог стать тем, кто бы принёс Великую Жертву, восстановив единство Церкви Христовой. И перед своей кончиной в прошлой жизни ты молил Бога, чтобы он дал тебе шанс стать Искупителем. Но, воплотившись, и достигнув совершеннолетия, ты отказался, потому, что водоворот кармы рода, предчувствуя твоё грядущее преображение, резко усилился. Твои страсти обострились до предела, неведомого обычному человеку. Это тот эффект усиленного астрального зеркала, который многие самонадеянно упускают из вида. Борьба со страстями становится непосильной ношей. Если сердце молчит, то человек обречён на падение в водоворот эмоций, и непременно становится их игрушкой. Твоё сердце молчало. И ты пал. Потому, Великой Жертвой ты так и не стал.
– Как знать?! Хм, как странно. Получается, что каждый знает, на что идёт?
– Но, к сожалению, никто не ведает, дойдёт ли.
– И толпа, рвущая тело гончара на части, – это искупление греха рода?
– Нет. Это порождение твоей тирании, Андроник. Не было бы жестоких массовых казней, вошедших при тебе в привычку, не было бы и мести, породившей мучения гончара, равно, как и его подвига искупления твоих грехов. Гончар умер за тебя, молясь, чтобы ты обрёл Свет. Пока он не понимал за кого страдает, он пытался оправдываться, но осознав, что все видят в нём тебя, он догадался, что это твоя хитрость привела его в казематы башни Анем. И вот тут – ты прав! Он не выдал тебя, потому что искренне любил старого басилевса, с которым в молодости разделил когда-то свой кров. Любил и верил, что ты – великий избранный, способный спасти этот грешный мир. Ты был единственным из императоров, кто снизошёл до простого люда в момент своего становления и общался с ним на равных. Твой приятель искренне верил, что это не его басилевс вершил все эти злодеяния, переполнившие трупами рвы. Весёлый радушный принц-балагур, прятавшийся у него и пивший с ним вино из одного кувшина, а затем, делившийся с ним своими планами по созданю общества равенства и братства, не мог сотворить такое злодейство! Бесхитростная душа гончара не могла воспринять ту мысль, что Андроник с годами стал двулик и лицемерен. Твой двойник был убеждён, что это злые знатные люди – советники басилевса – внушили простому парню Андронику свои чёрные мысли, и отвернули его взор от неимущих и заповедей Божьих. Он решил, что тебе некогда было ему объяснять, зачем нужна эта подмена. Что ты бежал, дабы собрать войско из верных вассалов, и осадить предавший тебя Константинополь. Бежал, чтобы вернуть трон и спасти жену, которая плакала у него на плече, провожая на казнь вместо тебя. Гончар-двойник был твоим другом при жизни, он остался им и в момент смерти.
– Господи! Где ты был, Аполлоний, в этот момент?! Ты же всё видел, старче!
По лицу тёмного мага лились жгучие слёзы сострадания.
– Я могу прийти только к обычному человеку, имеющему сердце. К избранному мне путь заказан. И если он выбирает тропу Тьмы, то оспаривать его решение, мне не дано.
– Но спасти гончара – невинного простого смертного, ты, же мог?! Скольких ты спас от рук палача?! – Сотни!
– Нет, Андроник. Я не мог его спасти. Он решил разделить с тобою твою карму. Это был его осознанный выбор. Потому, я ничего не мог сделать. Любящий разделяет участь того, кого любит. Таков закон.
Андроник застонал, словно ему в сердце вонзили копьё.
– Ну почему я уродился такой двуликой сукой?!
– Неправда. Не уродился. Ты сам сделал этот выбор, примеряя на себя маску обиженного судьбой. Беда кроется только здесь, Андроник, – Аполлоний приложил свою правую руку к его сердцу. – Когда-то, давным-давно, патриарх Михаил Кируларий, изгнанный в этом воплощении тобою за ненадобностью, также приложил свою длань к моей груди, говоря мне о единственном сокровище. Ты не научился любить, басилевс. А значит, и прощать. Многие думают, что любят, но не многие люди способны на Великую Жертву верных псов: жертвовать собою ради счастья любимого человека и черпать в этой жертве Великую Радость. Не скорбь, не тяготу, но Радость. Это и есть истинная бескорыстная Любовь. Убеждённость в избранности, исключительности, привитая тебе родителями в детстве, соединилась с твоим стражем порога и эти двое сыграли свою дьявольскую роль в твоей судьбе, отгородив тебя от Света бескорыстной любви.
А Жертва – это далеко не всегда мученическая смерть. Но всегда подвиг сострадания и самоотречения. Подвиг в радости самопожертвования, ради спасения других.
– Поверь, Аполлоний, что я знаю, что такое Подвиг лучше тебя. Как и его оборотную сторону, о которой ты так ни разу и не заикнулся… А свою любовь верного пса я давно доказал на деле.
