Довольно долго мне ничего не снилось. Наверное, сказывалась усталость. Слишком многое со мной произошло за невероятно короткий промежуток времени. Сон был не только отдыхом для тела, но и передышкой от размышлений. Однако через некоторое время сны вновь овладели мной. Я поднимался по ступеням башни Верити. Он сидел у окна, погрузившись в Силу. Мое сердце радостно забилось при виде его, но когда Верити повернулся ко мне, его лицо было печальным.
– Ты не научил моего сына, Фитц. За это мне придется забрать твою дочь.
Неттл и Дьютифул были камнями на доске, и он одним быстрым движением поменял их местами.
– Теперь твой ход, – сказал он.
Но прежде чем я успел ему ответить, появилась Джинна и сбросила все камни с доски.
– Я сделаю из них амулет, – обещала она мне. – Он будет охранять Шесть Герцогств.
– Убери его, – взмолился я, поскольку стал волком, а амулет защищал от хищников.
Мне становилось тошно от одного только взгляда на него. Амулет был гораздо сильнее всех прочих, которые Джинна показывала мне раньше. В нем жила магия в своем первозданном виде, лишенная человеческой сентиментальности. Магия древних времен и мест, магия, к которой люди были безразличны. Она была такой же неумолимой, как Сила, острой, словно нож, и обжигающей, как яд.
– Убери его прочь!
Но он меня не слышал. Он никогда не мог меня услышать. Лишенный Запаха носил оберег на шее, он распахнул ворот камзола, чтобы открыть амулет. Мне ничего не оставалось, как стоять неподвижно и защищать его спину. Но даже из-за спины я чувствовал его жесткое сияние и запах крови – его и своей. Ощущал теплую струйку, стекающую вдоль бока, и уходящую вместе с ней силу.
Нас охранял хмурый человек со скулящей собакой. У него за спиной горел огонь, вокруг которого спали Полукровки. Еще дальше находился вход в убежище и виднелось рассветное небо. Оно казалось ужасно далеким. Лицо нашего стража было искажено не только гневом, но и страхом пополам с разочарованием. Ему ужасно хотелось сделать нам больно, но он боялся подойти ближе. Я понял, что это не сон: Дар позволил мне оказаться рядом с Ночным Волком – он выжил. Охватившая меня радость удивила его только в первое мгновение.
– Прикрой свою проклятую штуку! – прорычал страж.
– А ты заставь меня! – предложил Лишенный Запаха.
Ушами волка я слышал живой голос Шута и его прежнюю насмешливость. В некотором смысле Шут получал удовольствие от своей дерзости. Он лишился меча – оружие отобрали, когда их захватили в плен, но сидел прямо, открыв амулет, горящий холодным огнем магии. Шут устроился так, чтобы не подпускать к волку тех, кто мечтал его помучить.
Ночной Волк показал мне убежище, каменные стены, земляной пол. Наверное, они спрятались в пещере. Они с Шутом находились в углу. Кровь засохла на смуглой щеке Лишенного Запаха. Местами она потрескалась, и он стал похож на плохо отмытый котелок. Ночной Волк и Шут оказались в плену. Их одолели в бою, но оставили в живых. Шут мог знать, куда исчез принц, а волк был связан со мной.
