Я почувствовал, как Ночной Волк отбросил мои философские рассуждения.
Наши мысли текли тонкой струйкой, окутанные его болью и осторожностью. Но все равно – наше общение было подобно дождю после долгой засухи. Я проклял себя за то, что в течение всех этих лет близости продолжал тосковать по Силе. Только сейчас, когда нам с Ночным Волком предстояло навек потерять друг друга, я понял, как хорошо нам было вместе. Мой волк находился всего в нескольких шагах от смерти. Я знал, что до наступления сумерек либо покончу с собой, либо меня убьют. У нас отняли возможность выбора, и нам придется взглянуть в глаза реальности. Ни одному из нас не суждено жить в одиночестве.
Шут сумел подняться на ноги. Его золотые глаза отчаянно искали ответ на моем лице, но я не осмелился ему помочь. Когда Лодвайн заговорил, Шут за одно неуловимое мгновение превратился в лорда Голдена. Глубокий голос вождя Полукровок звучал уверенно, он уговаривал и сулил жизнь. За спиной у него толпились соратники.
– Ваш друг сказал главное. Я сумел его убедить, что мы не собирались причинить принцу вреда, а лишь пытались показать ему, что Одаренные не несут в себе зла и их не нужно так жестоко уничтожать. Дар – это благодать Эды, и мы хотели, чтобы он получше нас узнал. Мы сожалеем о недоразумении и о том, что вы ранены. Сейчас вы можете взять свою лошадь и вернуться домой. Вместе с волком. Ваш друг и принц вскоре последуют за вами. Вы вместе вернетесь в Олений замок, где принц Дьютифул замолвит за нас словечко.
Глаза лорда Голдена переместились от Лодвайна ко мне и обратно.
– Почему же он держит кинжал у горла принца?
Умоляющая улыбка Лодвайна говорила о многом.
– Боюсь, ваш слуга не слишком нам верит, лорд Голден. Несмотря на наши заверения, он полагает, что должен угрожать жизни принца Дьютифула, пока вы не будете освобождены. Завидую, что у вас такой верный слуга.
Логика Лодвайна едва ли была безупречной. Я прочел в глазах Шута сомнения, но, когда я выразительно кивнул, он заявил о своем согласии. Лорд Голден не понимал моей игры и все же поверил мне. Еще до наступления заката он проклянет свою доверчивость. Я постарался об этом не думать. Мне не удалось заключить лучшей сделки.
– Милорд, если вы возьмете моего доброго пса и уйдете, я вместе с принцем вскоре последую за вами. – Мой голос не дрогнул, когда я произносил свои предательские слова.
– Сомневаюсь, что мы сможем уйти далеко. Твой пес получил серьезные раны.
– Вам нет нужды торопиться. Я вас скоро догоню, и мы вернемся домой вместе.
На лице лорда Голдена отразилось легкое беспокойство. Лишь я знал, какие сомнения раздирают его душу. Он не мог понять, что происходит, но я хотел, чтобы он вместе с волком покинул пещеру. Наконец он принял решение. Наклонившись, он поднял свой когда-то роскошный плащ, теперь перепачканный в крови и земле, и как ни в чем не бывало накинул его на плечи.
– Естественно, я получу обратно свои сапоги? И лошадь? – С нами вновь говорил аристократ.
– Конечно, – тут же согласился Лодвайн, однако я заметил, как помрачнели его соратники.
Малта была прекрасной лошадью – достойная награда тому, кто захватил лорда Голдена.
– Тогда мы уходим. Том, ты должен немедленно последовать за нами.
– Конечно, хозяин, – с покорным видом солгал я.
– Вместе с принцем.
– Я уйду только после него, – искренне обещал я.
– Отлично, – заявил лорд Голден и кивнул мне, но в глазах Шута я прочел тревогу. Затем он холодно посмотрел на Лодвайна. – Вы обращались со мной не лучше, чем разбойники. И я не сумею это скрыть от королевы и ее свиты. На ваше счастье, мы с Томом Баджерлоком готовы заверить королеву, что вы осознали свои ошибки. В противном случае она пошлет войска, которые раздавят вас, словно жалких паразитов.
