В нападении у них молодой Миша Коман. Он был в той моей жизни в 83-м у киевлян начальником команды. Рассказывал мне тогда, что начинал играть в чехословацком Севлюше. А когда этот город в 1945-м присоединили к СССР, то позже, начал играть за Ужгород и Киев. Сейчас, перед матчем, про него наш брат трэнэра сказал: " Лучший бомбардир прошлого года среди дублёров Первенства. За ним глаз да глаз…"
Так оно и вышло. Едва Бобров в атаке добил послешуваловский удар, как и нам прилетело. Советский чех Коман с углового опередил Метельского у ближней штанги. 1:1.
Мы играем по схеме "Дубль Вэ" со сдвоенным центром, а я в оттяге между Шуваловым и Васечкой. В конце тайма игра успокоилась, все набегались, ждут свистка. Тут на меня что-то нашло. Азарт детский проснулся. Едва получил пас от Колобка, как понёсся с мячом к воротам, набирая скорость и перекладывая мяч с одной ноги на другую. Как в горном слаломе, наклоняя корпус во время финтов, прохожу одного соперника, второго. Резко меняю направление, уходя от подкатов. Наткнувшись на последнего защитника, притормаживаю, резко остановив мяч. И, как только соперник сделал движение, чтобы выбить мяч, ухожу в бок, ускоряясь по дуге. Перепрыгиваю, подняв мяч, через ещё одного подкатившегося и бью по воротам. Опытный Зубрицкий дотянулся до мяча ногой, но отскок был прямо на меня. Я, в касание, посылаю круглого между ног вратаря. Задрожавшая сетка ворот сигнализирует об изменении счёта. 2:1.
Статус "Дриблёр 1" изменён на "Дриблёр 2".
Во втором тайме команды играли уже в своё удовольствие. Но, удача вновь была на нашей стороне. Вратарь гостей, приняв мяч от защитника, решил почеканить в своей штрафной, чтобы эффектно выбить мяч в поле. Но, набегавший Бобров, вспугнул вратаря и получилась срезка. А, Шувалов тут, как тут…3:1.
Васечка в концовке взялся бить одиннадцатиметровый. Разбежался и встал у мяча, топнув ногой о землю. Вратарь прыгнул в угол, а Васечка, через секунду, катнул в другой. 4:1. До победы в Первенстве осталось не проиграть московским динамовцам и выиграть у минских…
Вечером у Художников познакомился с составом конкурирующей группы. Не со всем составом "Лапидуса", а с тремя его представителями, что остались с "Акварелями". Консерваторскую "фифу" звали Зоя Бранд. Из одесской, таки да, семьи… Она была немного похожа на Майю Кристалинскую…
Её коллега по учёбе — пианист-аккордеонист Саша был мне смутно знаком по прошлому. Видел его не раз в телевизоре, но не мог вспомнить…
Включаю нимб.
По его рассказу в курилке, Саша действительно был оленем в семейной жизни. Женился на беременной не от него артистке Ревмире (революция мира). Жена гуляла. Ребёнок умер. Он хотел после развода в Алма-Атинскую консерваторию, но армейский друг артист Евгений Матвеев, переехавший из Новосибирска в столицу, позвал в Москву.
Третьим новичком оказался дипломированный валторнист Юрий Саульский, тоже студент консерватории.
Из "Акварелей" в состав нового ансамбля прошли две гитары, труба-скрипка, барабаны и две телепевицы: Даша и Люся.
Посидел, послушал. Нормально сыгрались. Тут ко мне "фифа" подходит:
— Ты, говорят, песни придумываешь?
— Ну, допустим…
— У нас городской студенческий фестиваль песни будет. Нужно песню про заграницу. Как там трудно жить в трущобах…
— Да легко. — Напеваю ей мотивчик "аккордовской" песни. С изумлением прислушиваюсь к её сочному голосу, выводящему услышанную песню. И, понимаю, что эта Зоя в той жизни тогда её и пела… https://youtu.be/A29zbhI5lQQ
Тётя Клава на вахте сообщает, что Лев Булганин приглашает меня и Дашу(или наоборот) 8 октября в воскресенье на дачу. Машина приедет к 12–00.
3 октября 1950 года. Москва.
После утренней пробежки и тренировки в милицейском спортзале читаю "Советский спорт". Таблицу Первенства возглавляет московское "Динамо", имеющее игру в запасе, — 46 очков, разница забитых и пропущенных мячей 82–41, мы — вторые с двумя несыгранными матчами, 45 очков, 114-47, за нами тбилисское "Динамо", сыгравшее все матчи, — 40 очков, 73–55, следом, имеющие по одной игре в запасе, московский "Спартак" — 39 очков и ленинградский "Зенит" — 38 очков. В гонке бомбардиров у Симоняна — 24 забитых мяча, у меня — 23.
Задержавшись в общажном входном проёме, слушаю наказы делегатам девятнадцатого съезда партии. Диктор поставленным голосом, как гвозди вбивает: "не свернём с ленинского курса", "будем повышать и наращивать", "догоним капиталистический мир, и перегоним"…