Звоню Шестернёву. У хозяйки гостиницы в Горьком Елены Дмитриевны случилась беда. Приёмный сын, помогая спасать людей на пожаре, получил сильный ожёг глаз и ослеп. У моих родственников в прошлой жизни тоже была такая беда. Я возил тогда родню на своём "Москвиче" в Одессу к офтальмологу Пучковской. Она очень успешно делала пересадку роговицы ослепшим после ожога. Думаю, она и сейчас там оперирует. Партнёр обещает сегодня же дозвониться знакомым в Одессу, чтобы договорились насчёт операции. Я на всякий случай выписываю на листок, то, что помню из будущего про искусственный хрусталик глаза и сверхтонкий алмазный скальпель для нейрохирургии. Расскажу сегодня в письме Шестернёву в общих чертах для обсуждения с одесской специалисткой. Пусть опытный образец делает. Может этим зрение для тысяч людей удастся раньше вернуть… Только пусть меня не упоминает. Итак, хожу, как по минному полю…
8 декабря 1950 года. Москва.
Как я позже узнал, в начале декабря прошли облавы на спекулянтов пластинками в Ленинграде. Был вскрыт штат поставщиков и распространителей. Часть каналов поставки уходила к морякам, а часть в Москву на завод пластинок. Вчера вечером Вия мне позвонила, и сообщила, что Андрея арестовали. Его замели по делу о "левых пластинках". Я попросил у Михаила Ромма рекомендации насчёт адвоката. Кинорежиссёр посоветовал пригласить одного из лучших в Москве и дал телефон Кунцевской юридической консультации.
Адвокат Софья Васильевна, после знакомства с материалами дела, взялась за защиту Апсолона. Обвинение было шито белыми нитками и держалось на признании Андрея, что он по заданию иностранных разведок организовал в СССР сеть спекулянтов. Адвокат настояла на медицинском освидетельствовании Апсолона, которое наверняка подтвердит физическое воздействие на фигуранта дела. Если убрать самооговор, то по документам можно предъявить покупку на фабрике нескольких сотен пластинок. Можно оправдать эту покупку на обмен для коллекционирования, для работы, для подарков родным и сотрудникам. В конце концов зафиксированная сумма в чуть больше десять тысяч не выглядела такой уж страшной. Я попросил Софью Васильевну добиться перевода Апсолона из изолятора в тюремную больницу и, после слов, что она зайдёт к начальнику изолятора и выразительного потирания большого и указательного пальца, достал сахаровские часы в золотом корпусе. С помощью тикающего "Павла Буре" Андрей переехал в больничку, а я позвонил на работу товарищу Шелепину. Целый час ждал завершения какого-то собрания. Потом "Просто Саша", кривясь, как от зубной боли, выслушал суть дела. Вызвал Семичастного и о чём то долго с ним шушукался. В конце концов мне было обещано, что если более ни в чём мой друг не замешан, то скорее всего его скоро освободят. То ли Шелепин помог, то ли петиция Софии Васильевны о выбивании признания, но уже в пятницу Апсолона выпустили.
Мы с Вией встречали Андрея. Дрожащие руки, впавшие щёки, тёмные круги под глазами, глаз дергается, заикается. Это то, то я успел заметить у нашего друга. Когда Вия обняла его, то он заплакал, как ребёнок… Вот так тюремные нары ломают психику…
Снова поговорил по телефону с Шестернёвым. Операция будет через две недели. Сообщил об отправленном заказном письме. Наш "Бычок" прошёл госприёмку и поставлен в план автопрома сразу на трёх заводах. Артель получила "золотые" деньги. Часть пустили в оборот, а на мою долю продолжили ремонт в "колывановском" домике. Там пока Колобок с Бубукиным будут жить. А к весне и воду от водопроводной колонки проведут и газ по всей улице будут подключать. Завмаг Иван Демидов("Меньшой") уже третий магазин открывает. У парня талант по торговой части. Сотрудникам платит, как стахановцам. Они на него молятся. Новые товары пользуются спросом и по нарастающей идут в торговлю. Первую партию кроссовок, кедов и новых футбольных мячей выписали на местное "Торпедо". Товары в Москву и Ленинград в следующем месяце пошлём. От индийцев пришла первая партия саржи. Она значительно дешевле американских и европейских образцов денима(de Nimes — из Нима). Начинаем шить джинсы по привезённым Шестернёвым из Европы образцам. Я посоветовал модель Levis 501 и ещё одну. Классика будет всегда в моде. А если их прорекламировать, как Мэрилин…
Хотя, нет. За такую рекламу по шапке дадут. Нужно поскромнее. Типа плаката Джеймса Дина, что висел над кроватью моего брата Олега в 60-е.
Зашёл в магазин "Политическая книга". Купил брошюру с директивами планов очередной пятилетки. На политинформациях мне теперь нужно по одному разделу зачитывать. Просвещать команду насчёт планов партии. В отделе грампластинок под новинки со скоростью 33 и 1/3 оборота выделен целый стеллаж. Только на мой вкус покупать там пока нечего. "Пласты" нормальные сейчас только у фарцовщиков… Впрочем, после недавних облав спекулянты ушли в подполье…