Доиграл прошлый Чемпионат в нашем дубле, а сейчас вот во второй пятёрке с Бекяшевым и Кузиным в нападении. Эта молодая тройка, пожалуй, самая быстрая в команде. Они свой скоростью и наглостью просто рвут защиту соперника. Вот и сегодня "Даугаве" три штуки занесли, пока Трегубов с Сидоренковым "пасли" нападение соперника. Я сегодня тоже пару раз выручил. Разок поймал шайбу в углу ворот, а второй раз, сел хорошо во время выхода один на один.
Едем вот в сторону Втузгородка. Оставляем позади здание оперного театра и памятник Свердлову, проезжаем под жэдэ мостом. Кондукторша периодически дёргает верёвку с колокольчиком и объявляет остановки. "Автодорожный", "Полутехникум", "Струальный", "Кузбацкая", "Профессорская". Наша. Выходим. Рядом общежития и главный корпус УПИ.
— Пацанчики, гуляйте сюды! — раздаётся приблатнённый голос из темноты.
… Химмаш, Втузгородок, Компрессор,
Аэропорт Кольцово, Уралмаш.
Дальневосточная, Мичурин тут, профессор,
Окольный переулок, Приветливый и озеро Шарташ.
А переулок Взрывников не впечатляет?
Народной Воли сразу в трех частях?
Название Окопный умиляет,
И по Безводному пройтись бы «на бровях»…
Простовася. Народное творчество про названия свердловских улиц.
Из полутьмы в освещённый фонарный круг вступили три крепких парня. У стены неподалёку стояла ещё кучка.
Шувалов передал мне авоську со звякнувшим "хрусталём" и обратился к "разведгруппе":
— Здорово, парни. Чьи будете? Я у вас зависал полгода в начале войны… Никаких проблем не было…
Тут из темноты появилась "стенная группа" ведомая здоровяком, под стать Витьку.
— Шувал? Ты чё ли? — забасил главарь, — а говорили, ты в Москву подался.
— Хмырёнышь? Мать честная, — бодро задвигает мой кореш, — Ну, ты и отожрался… До войны дохлый был, как спичка… А я с "ВВС" из Москвы приехал шайбу здесь погонять…
Шувалов подаёт руку главарю и обстановка несколько успокаивается. Местный бугор уточняет:
— Э-э… Теперь я Хмырь, а не Хмырёнышь… Это мои ребята. На птицефабрике я у них бригадиром грузчиков… А ты к студенткам?
Выяснилось, что перед войной Шувалов сначала сюда, в Свердловск, подался. А уж потом в Челябинск, когда туда из Ленинграда "Кировский" эвакуировали. Пока двигались в сторону общежития, Бригадир рассказывал, как в войну их знакомых судьба раскидала.
— Помнишь СтЭпана? Ну, здоровый такой… Шпалу пятипудовую через забор перебрасывал… Помнишь? — дождавшись шуваловского кивка, Хмырь продолжает, — Он из лагеря в штрафную роту попал. Искупать, так сказать… И, искупил. В пехоту перевели, а потом и в разведроту. Два ордена Славы… Сейчас в автопарке на заводе работает. А Кирю помнишь из той кампании? Он под Харьковом в сорок втором в плен попал и к немцам в полицаи пошёл. Говорят, в Краснодоне комсомолок пленных в шахту живыми скидывал… Повесили его потом принародно…
На вахте нас с пузырями дружинники не хотели пускать. Пришлось вино и водку Бригадиру отдать. Тот, просил обращаться, если что…
Встречающие девушки были неприятно удивлены и инцидентом с вином и знакомством с местными хулиганами, которые пару раз уже устраивали в общежитии драки. Поначалу разговор не клеился. Танцы в общежитии почему-то отменили. Но, Витёк, обладающий огромным опытом общения с женским полом, постепенно разрядил обстановку и мы договорились сходить в Дом Культуры на концерт который, как мы узнали от Хмыря, не состоялся на День Конституции из-за отключения света в районе. До начала концерта оставался ещё целый час и девушки предложили попить чаю. А поскольку у нас была закуска и конфеты, то получился пир на весь мир. Общежитского масштаба.
— Чай настоящий "Экстра", — нюхая аромат из заварочного чайника, вещала высокая Марина, — А то, мы порой пьём "Белую розу"… Что? Не слыхали про такой чай? Это когда кипяток с сахаром, но без заварки…
Посмеялись. Дородная Нюша показывала Пантюхову фотографии из своего Первоуральска. Первокурсница Рэна сидела отстранённо и как-то боязливо поглядывала в мою сторону.
— Рэна, а вы чем, кроме учёбы, увлекаетесь? — спрашиваю, чтобы хоть как-то начать разговор.