— Надеюсь, что дверь выламывать не станут, — вздохнула я и открыла дверь. На пороге стоял мой однокурсник Арг, высокий плечистый парень с внушительным орлиным носом. Изначально он был в стане насмешников, но в отличие от более активной троицы в сексуальных диверсиях не участвовал.
— Привет, — забормотал он, запереступал длинными журавлиными ногами, а потом извлёк из-под полы рубашки маленькую тёмную бутылочку. — Ты очень симпатичная и всё такое, но знаешь, если насчёт чистого лабораторного спирта, то крайне не советую… у меня дед спился, знаешь, какое позорище было, когда он приползал домой в пять утра и песни горланил так, что крапива у забора вяла! Попробуй лучше тасварский ром. Крепко — жуть, но его больше напёрстка всё равно и не выпьешь, горчит. Из дома утащил, хотел до Первого дня года оставить, ну да чего уж там… Ну а если отблагодарить решишь, так я завсегда… Эй, эй, не надо меня бить!
Ошеломлённая, я поставила новый трофей на тумбочку и глупо посмотрела на надувшегося Юса. А вот сказать ничего не успела — в дверь снова постучали.
…в последующий час меня навестили еще пять доброжелателей мужеского пола с разнокалиберными бутылками и заверением, что спирт из хранилища — полная чушь, так что прими, дорогая Ари, подарочки от всего сердца, ну и рассчитываем на ответную любезность, хоть в комнатах, хоть в туалете, хоть в теплице в безлунную ночь! Пару раз я намеревалась расцарапать очередную лыбящуюся физиономию, но в итоге смирилась.
Седьмой пришла Дорис («милая, ну что ты вытворяешь, можно было просто попросить на кухне, на будущее знай, нельзя употреблять непроверенные напитки!»), а восьмой заглянула раскрасневшаяся от появившегося повода проскользнуть в мальчиковое общежитие Шаэль, к счастью, без спиртного — на мой взгляд, это было бы чересчур. Втроем мы задумчиво оглядели галерею бутылок, после чего я искренне пожалела о том, что у нас не из чего пить. Настроение было скверное.
— Вот бабы, вам бы только нажраться, дай волю! — проворчал Юс, а потом притащил какие-то три стекляшки, явно с бурным алхимагическим прошлым, и мы плеснули малиновой настойки на самое донышко.
— За что пьём? — почти испуганно спросила Шаэль, и я подумала, что и в этом плане из всех троих самая испорченная. Со вкусом алкоголя я была уже знакома — на семейных застольях. Пили в семействах Тейлов умеренно, но подросшим детям давали попробовать «запретное», и в целом это было дальновидное решение — никакого ажиотажа к горьковатой, щиплющей язык жидкости я не испытывала.
— За осуществление мечты! — вздохнула я, подумав о будущей свободной жизни, в которой Эстей и Ари Эрой останутся только воспоминаниями.
…вот только вместе с ними в прошлое уйдёт и ЗАЗЯЗ. Уйдут удивительные опыты и превращения, навсегда закроются двери к причудливой странной ни на что не похожей магии заклятий и эликсиров. Уйдут мои друзья и разные люди, местами хорошие, местами нелепые и забавные: Дорис, Тарин, верлада Алазия, даже Кертон…
И ректор.
— Хочу выйти замуж за Кертона! — заявила Шаэль и залпом выпила свою порцию.
— Дура! — оскалился Юс. — Нашла, по кому сохнуть! Урод! Да чтоб у него отвалилось всё там! Чтоб он сдох в одиночестве! В тюрьме! — и тоже выпил.
— Эй! — возмутилась Шаэль. — Это уже перебор! Хватит уже завидовать, лучше бы поучился…
— Да сдалась ты ему!
— Это сейчас не сдалась, а потом я обязательно похудею, и кожу высветлю, и волосы отращу! И он на мне женится!
Этот разговор с небольшими вариациями продолжался уже давно, я заскучала и выпила свою долю, избегая какого-то определённого пожелания — всё равно всё это глупости. В голове чуть-чуть зашумело, и вкус напитка показался даже приятным.
— Почему ты так его не любишь? — мотнула я головой. Обычно Юс сердито ёжился, но тут — возможно не без влияния своего пушша — внезапно уронил голову на ладони и ответил:
— Он убил мою девушку.
— Как это — «убил»? — вытаращилась я.
— Какую еще девушку?! — икнула Шаэль. — Нет у тебя никакой девушки и быть не могло, что ты несёшь?!
— Убил, — продолжал упрямо и отчаянно твердить Юс. — Она… она в него влюбилась, вот как ты, дура несчастная. А он ею воспользовался, грязное мерзкое животное, и убил! Но доказательств у меня нет. Я просто… знаю. Она сама мне говорила, что он ей угрожал, если… ну… не отстанет. И теперь Сэй больше нет. А этот… этот урод ходит тут и ржёт по всем углам, как будто ничего не произошло!
Парень позеленел и сжал кулаки — какую бы чушь он не нёс, похоже, он сам действительно в неё верил.
— А, ты о той девчонке с первого курса… — протянула Шаэль. — Она же просто неудачно заболела простудой. Лекари не всесильны.
— Не просто! Не простуда! Никакая не простуда! Он её отравил!
— Ты придурок и параноик!
— Баба тупая, да ты ничего не знаешь!
Я легла на кровать и накрыла голову подушкой, стараясь не слышать их возмущенного бурчания и нелепых препирательств и не думать о том, как бы всё могло сложиться в моей жизни, если бы по просьбе балбески Элейн мне не поставили бы подножку на той контрольной работе у верлады Гранверс.