Одна из хутий попыталась нажать кнопку на портативном динамике. Ничего не произошло. Она попробовала с наскока. Опять ничего. Хутии не очень-то мускулистые.
Бутч вздохнул:
– Полагаю, все нужно делать мне. Как обычно.
Хутия торопливо отбежала в сторонку, а Бутч на мягких лапах подошёл к динамику и нажал кнопку. Грянула электронная танцевальная музыка.
– Звучит ужасно. – Бутч попытался перекричать шум. – Может, всё-таки живой оркестр?
Этим «живым оркестром», разумеется, прежде был сам Бутч. Он тренькал на арфе, пел, бил хвостом по барабану – всё разом. Это было весьма… впечатляюще. Но теперь Битл переключился на фонограмму, и единственной обязанностью Бутча стало нести охрану.
– Три такта вступления! – крикнула Арабелла. – По местам, панголины. Пять, шесть, семь, восемь!
Роль Джуэл была проста. Она переступала взад-вперёд в ритме электронной музыки, поводя бёдрами и пуская хвостом волны, как лентой. Изредка она подпевала «о-о, о-о».
А вот её брат был ошеломителен. Его нарисованная лаком для ногтей радуга отражала свет заходящего солнца, переливаясь шербетом оттенков.
И это он ещё не открыл рот и не запел!
Точнее всего можно уподобить голос панголина перезвону «музыки ветра». Как только Битл запел свой первейший хит «Круть каждой чешуйки», все звери в зоне слышимости так и замерли. Даже хвост Бутча обмяк, а уши развернулись чуть назад.
Брат Джуэл был на редкость талантлив. Она много лет пыталась убедить его, что его голос самодостаточен, что ему не нужно добавлять ни радужной чешуи, ни электронной музыки. Но он вечно пытался всё улучшать, боясь всех подвести.
Однако на этот раз она обнаружила, что не может сосредоточиться на выступлении брата. Сцена покачивалась, когда она пересекала её из конца в конец. Крен совсем небольшой, но даже такое пошатывание – это слишком, когда ты находишься на вершине скалы.
– Извини, – крикнула она ближайшему технику-игуане, – а ты уже проверил сцену?
– Что? – заорал в ответ игуана, приставив коготь к своему чешуйчатому уху. – Я тебя не слышу!
А не мог он слышать Джуэл, потому что музыка достигла гремящего крещендо. Круг под Битлом загремел. Но вместо того, чтобы подняться, как говорила Арабелла, он начал опускаться!
– Выключите музыку! – закричала Джуэл.
Музыка продолжала реветь, а платформа опускалась всё ниже.
И когда под сценой открылся люк, Битл встретился с сестрой глазами.
– Помоги мне, Джуэл! – воскликнул он.
Она потянулась к нему. Но казалось, само время замедлилось и ей никогда не дотянуться до брата. Подбегая, она видела, как исчезает его брюхо, затем шея. Вот голова её брата была ещё видна, а вот она… исчезла!
Джуэл добежала до края люка и заглянула вниз. В скале была гигантская расселина, трещина, уходившая глубоко в землю. И её брат исчез в ней. Исчез без следа.
– Битл! – закричала она.
Она прислушалась, но в ответ ничего не расслышала за шумом и гамом.
– Вырубите музыку! – потребовала она.
Бутч отключил электронную музыку, и вечерний воздух наполнил треск цикад, живших на острове.
– Битл? – снова позвала Джуэл.
– Я застрял тут внизу! – донёсся его голос. Он звучал тихо, почти неразличимо. Панголин был очень далеко.
Арабелла подскочила к краю и заглянула вниз, глаза у неё изумлённо вытаращились.
– Ты слышишь его своим суперским панголиньим слухом? – спросила она у Джуэл.
Джуэл кивнула:
– Он очень, очень глубоко в этой дыре.
Затем в ошеломлённом молчании подтянулись другие животные. Игуаны и хутии, Арабелла и Бутч – все были в оцепенении от того, что произошло.
Как вышло, что лифт, который должен был поднять Битла в воздух, вместо этого уронил его в расселину?
– Битл! – снова крикнула Джуэл.
Она услышала далеко внизу негромкую возню, вскрик Битла, а затем ничего. Должно быть, он провалился ещё глубже.
У Джуэл голова шла кругом. Но в дальнем уголке разума уже шевельнулась мысль.
Они должны вытащить Битла, пока он не погиб от голода или пока всё не обвалилось. Но как им это сделать, когда он так глубоко, на самом дне дыры?
Такое ей не по плечу.
Ей нужна помощь.
А когда зверю всерьёз необходима помощь, обратиться можно только в одно место.
Агентство спасения животных.
– Выше и левее, нет, нет, выше и левее! – командовал мистер Пеппер. – Разве лисы не знают, что значит «вверх»?
– Да, мистер Пеппер, я понимаю это слово. Это несложное слово. Но я уж пробовала выше и левее, – процедила Эсквайр сквозь стиснутые зубы.
– Ну так попробуй ещё раз.
