Внутрь он не пошел. Вместо этого Вайола направился к единственному телефону-автомату, висевшему на наружной стене. Он даже не был уверен, что телефон работает.
Он бросил в щель монету и услышал сигнал.
Набрал номер, и после трех гудков трубку подняли.
Синий сказал:
– Алло?
Эндрю Вайола произнес негромко:
– Вам надо кое о чем узнать, но вы услышали это не от меня.
– Это насчет Роби и Рил? – спросил Синий.
– Да, – ответил Вайола.
Он сказал, что должен был, а потом ответил на несколько вопросов Синего – его настоящее имя было Роджер Уолтон. Он занимал в агентстве высокую должность, хоть и пониже Аманды Маркс и Эвана Такера.
А еще он был другом и союзником Уилла Роби. И Джессики Рил.
Закончив, Вайола повесил трубку и забрался назад в машину.
Удивительно, что древний телефон-автомат в наше время стал самым безопасным средством связи. Агентство национальной безопасности больше отслеживало мобильный трафик, сообщения и электронную почту. А платных телефонов-автоматов в стране осталось так мало, что никто не давал себе труда следить за ними.
Он завел мотор и тронулся с места. Через несколько часов ему предстояло опять оказаться в Пекле.
Возможно, только сейчас Вайола понял, что мир не черно-белый, каким ему хотелось бы его видеть.
На этот раз Шпицер и Биттермен играли в одной команде.
Напротив них за столом сидели Роби и Рил.
– Давненько не виделись, – начала Рил. – Соскучились по нам?
Психологи переглянулись, ощущая себя неловко.
Шпицер сказала:
– Мы не сами назначаем сеансы.
Роби заметил:
– Понимаю. Вы, как все остальные, подчиняетесь приказам.
– Так почему сегодня мы двое на двое? – поинтересовалась Рил. Она встревоженно покосилась на Роби. – Я думала, к мозгоправам ходят поодиночке.
– Обычно так и есть, – ответил Биттермен. – Но не сегодня. Вас это смущает?
– Нет, – отрезала Рил. – Обожаю выворачивать свое бельишко на публике.
Шпицер улыбнулась:
– Это и не мой любимый способ тоже, агент Рил, но парная работа может оказаться полезна и вам, и агенту Роби.
– Не представляю, каким образом, но я и не мозгоправ. – Рил откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. – С другой стороны, пока мы здесь, никто не пытается нас убить.
Биттермен спросил:
– Вы имеете в виду, не пытается убить вас в поле?
Роби ответил:
– Нет, она имеет в виду, убить нас в Пекле.
– Тут, конечно, не парк развлечений, – вставила Шпицер, черкая ручкой в блокноте.
Рил сказала:
– О, с тренировочной частью мы вполне справляемся. А вот пытка водой посреди ночи вызывает у меня некоторую тревогу. Я предпочитаю спать по шесть часов без перерывов на утопление, как и мой сосед.
Шпицер и Биттермер переглянулись с открытыми ртами.
Биттермен воскликнул:
– Вы хотите сказать, что вас пытали? Здесь?
– Кончайте кривляться, док, – отрезала Рил. – Это не первый раз и точно не последний. Просто обычно пытают чужие, не свои.
Шпицер сказала:
– Но это незаконно.
– Естественно, – ответил Роби. – Только не вздумайте подавать жалобу.
– Почему? – спросил Биттермен.
Роби глянул на него:
– Ну, вы же умный человек. И понимаете, зачем это делается.
Биттермен побледнел и нервозно покосился на Шпицер, которая не сводила глаз с Рил. Биттермен сказал:
– Что же, пожалуй, нам лучше приступить к нашей сессии.
– Пожалуй, лучше, – ответила Рил. – Приступайте.
Двое психологов приготовились записывать в блокнотах.
Шпицер заговорила первой:
– На нашей предыдущей встрече мы обсуждали роли.
– Судья, присяжные, палач, – с готовностью подхватила Рил; Роби с любопытством поглядел на нее.
– Да. Какую роль, по-вашему, вы играете сейчас?
– Жертвы.
– И как вы себя чувствуете? – спросил Биттермен.
– Говенно.
Он перевел взгляд на Роби:
– А вы?
– Не жертвы. Козла отпущения. И меня это бесит – на случай, если вы собираетесь спросить, что чувствую я.
– Значит, по-вашему, с вами поступают несправедливо? – спросил Биттермен.
– Я служу своей стране. Рискую ради нее жизнью уже много лет. Я определенно заслужил больше уважения, чем получаю сейчас. Как и Рил.
– Но вы согласны, что обстоятельства изменились? – спросила Шпицер.
– Потому что двое предателей погибли? – сказал Роби. – Нет, не согласен.
– Она не получала приказа их убить, – указал Биттермен.
– Она опередила события. Приказ поступил бы. Поверьте мне.
– Нет, их судили бы и, возможно, вынесли бы приговор, – возразил Биттермен. – Как всем шпионам и изменникам до них.
Роби покачал головой:
– Вы вообще в курсе, в чем те двое были замешаны? И что замышляли?
– Они не продавали государственные секреты, – вставила Рил, пока оба психолога качали головой.
– Они занимались тем, о чем мир никогда не должен был узнать, – сказал Роби. – Их никто не стал бы судить. Ни в коем случае. И они никогда не оказались бы в тюрьме.
– Их бы казнили и кинули в могилу, – сказала Рил. – Куда я их и отправила.
– Возможно, все так, – ответил Биттермен. – Проблема в том, что вы не исполняли приказ, а действовали самостоятельно.
– Это ведет к хаосу, – вставила Шпицер.
– Скользкая дорожка, – подтвердил Биттермен. – Думаю, вы и сами понимаете.
– Это был особый случай, – возразила Рил.
