Шаги за дверью стали удаляться – кто-то крался на цыпочках. Она так и видела, как охранник улыбается, представляя своего босса содрогающимся в корчах. Возможно, он рассчитывал на объедки с его стола.
Она почувствовала, что Дайкс слабеет. Сжала ноги вокруг него, как тиски. Удавка врезалась ему в кожу, так сильно она ее натянула. Он начал захлебываться.
– Да, да! – снова заорала она, чтобы скрыть булькающие звуки.
Дайкс медленно повернул голову, несмотря на растущее давление на его шею.
– Давай же, ну! – вопила она. – Еще сильнее!
Теперь он смотрел на нее. Его глаза выкатились и налились кровью – в них полопались сосуды. На губах у него выступила пена.
Он собрал последние силы и попытался сбросить ее с себя. Они оба повалились с кровати, но хватку Рил не ослабила. Она задрала правую ногу и поставила ему на затылок.
Прошептала на ухо:
– Прощай, Леон. И скажи своему фюреру, чтобы поцеловал меня в зад, когда увидишься с ним в аду.
Рил закричала:
– Да, да, сукин ты сын!
С этими словами она потянула его голову вправо обеими руками, а ногой изо всех сил пнула влево. Шея Дайкса отчетливо хрустнула.
Его тело обмякло, и она расслабила ноги, которыми его держала. Схватила его безжизненную руку и сняла часы. Тяжело дыша, поднялась с пола.
Связанными руками подобрала его пистолет, подкралась к двери, проверила время на часах, досчитала до пяти, а потом трижды выстрелила в потолок.
В следующий миг разверзся ад.
Гигантская фура, которая обогнала фургон на дороге, сдала назад и припарковалась. Из нее выкатились три черных внедорожника. В каждом сидело по восемь человек. Все в бронежилетах, с приборами ночного видения, тяжеловооруженные.
Они побежали в сторону штаба неонацистов.
Сзади туда же крались еще десять человек, оставивших мотоциклы на расстоянии четверти мили и проделавших остаток пути пешком. Они тоже были в специальной оптике, вооруженные как для охоты на медведей. Ну или, по крайней мере, на неонацистов.
Роби возглавлял вторую группу. Они перебежали гребень холма и стали крадучись спускаться. Остановились перед оградой, в трехстах футах от здания. Роби посмотрел на часы и подождал пять минут. Потом дал своим людям сигнал двигаться вперед.
Через сотню шагов они снова остановились. Ночная оптика позволяла четко, в зеленом свете, видеть патруль, обходивший периметр. В патруле было всего три человека. Группа Роби продвинулась еще на пятьдесят футов. Потом они подняли винтовки, и у патрульных на груди вспыхнули красные точки.
Роби еще раз сверился с часами. Проследил, как секундная стрелка по кругу обежала циферблат.
Раздались три выстрела, и Роби побежал.
Три винтовки выстрелили, и трое патрульных рухнули на землю. Они не были мертвы – в них стреляли транквилизатором. Роби с командой не хотели избавлять преступников от длительного тюремного срока.
Через пару мгновений Роби уже перемахнул через забор; пятеро его людей последовали за ним. Они ворвались в штаб, и по ним сразу открыли огонь. Они укрылись и стали отстреливаться – на этот раз боевыми.
Тем временем по другую сторону здания внедорожники с электрическими моторами и выключенными фарами подъехали к воротам так тихо, что охранники не успели среагировать. А когда заметили машины, было уже слишком поздно. Ворота обрушились вовнутрь, и внедорожники ворвались во двор. Вооруженные мужчины высыпали из них и сразу бросились к главному входу.
Двое охранников были окружены и немедленно сдались.
Рил застрелила охранника в коридоре – того, что подслушивал их с Дайксом «секс». Побежала вперед и подстрелила еще одного неонациста, который выскочил на нее с оружием в руках.
В следующий миг ее прижали к стене, и пистолет выпал из ее связанных рук. Мужская нога отбросила его в сторону. Рил пошатнулась, но устояла; прямо ей в лицо таращился громила Альберт в черной эсэсовской форме. С улыбкой он окинул взглядом ее фигуру в одном белье и облизал губы.
– Мы с тобой хорошо развлечемся, сладенькая!
Рил ударила так быстро, что Альберт не успел среагировать. Она заехала ногой ему в пах, отчего охранник перегнулся пополам, а потом согнутым локтем двинула по правой почке. Он закричал от ярости, но всего на секунду. Прижавшись спиной к стене, она обеими ногами врезала ему по ягодицам. Альберт, так и стоявший согнувшись, врезался в стену головой. Удар был такой силы, что его голова задралась под немыслимым углом, а шея переломилась.
Мертвый Альберт повалился на колени. Рил уже бежала вперед – она не видела, как он осел на цементный пол.
Слева от нее раздался крик, и она свернула в прилегающий коридор.
Из дверей выпал мужчина – у него в груди торчал нож. Он рухнул на пол, уже мертвый, фуражка упала и откатилась в сторону.
Лора появилась в дверях, увидела Рил и сказала:
– Они разделили нас с Джули. Думаю, она где-то там. Скорее!
Вдвоем женщины побежали по коридору к комнате в самом конце. Оттуда донесся звук бьющегося стекла, крики, а потом выстрелы.
Рил воскликнула:
– Это Джули!
Они с Лорой помчались вперед.
– Джули! – крикнула Рил.
Дверь была заперта, но она выстрелила по замку и ворвалась внутрь.
