– Ну, это мы еще посмотрим, бабуинья морда, – сказал Жеребкинс и нажал на кнопку, которая посылала инфракрасный сигнал на скрытый в полу приемник.
Через пять десятых секунды прогреется специальная плазменная мембрана. А еще через полсекунды по плазменному гелю распространится нейтринный заряд, который должен поразить всех, кто стоит на полу или, по крайней мере, у любой из трех стен. Так должно было произойти. Теоретически.
Дубин язвительно захихикал.
– Что случилось? Не сработал любимый плазменный пол?
Жеребкинс опешил. Но только на мгновение. Он тут же опустил копыта и нажал на другую кнопку. Она включала лазер, который реагировал на звуки речи. Кентавр затаил дыхание.
– Нет плазменного пола, – продолжал Дубин, – нет лазера, мгновенно убивающего того, кто посмел издать хоть звук. Теряешь форму, Жеребкинс. Впрочем, я совсем не удивлен. Всегда знал, что когда-нибудь ты обязательно выступишь в качестве осла, каковым, по сути дела, и являешься.
Лейтенант удобно устроился на крутящемся кресле и закинул ноги на корпус компьютера.
– Неужели ты так ничего и не понял?
Жеребкинс задумался. Кто бы это мог быть? Кто победил его в его же любимой игре? Только не Дубин. Полный профан в технике, другого такого глупца нужно еще поискать. Лишь один известный ему специалист мог расшифровать кентаврийский код и отключить системы безопасности оперативного центра.
– Опал Кобой… – прошептал он.
Дубин похлопал Жеребкинса по голове.
– Молодец. Во время модернизации штаб-квартиры полиции Кобой установила тут несколько видеокамер. Вскоре ты засветил перед одной из них пару своих документов. Ну а дальше… Расколоть твой шифр и перепрограммировать систему не составило труда. Самое смешное, что все расходы оплатил Совет. Кобой включила в счет даже свои секретные видеокамеры. Прямо сейчас Б’ва Келл готовится к атаке на город. Оружие и средства связи полиции отключены, и самое приятное, мой лошадиный друг, состоит в том, что вся ответственность за случившееся будет лежать на тебе. Ведь это именно ты заперся в оперативном центре, пока на улицах шла война.
– Вам никто не поверит! – возразил Жеребкинс.
– Еще как поверят. Особенно после того, как ты отключишь всю систему безопасности штаб-квартиры, в том числе и ДНК-пушки.
– А вот этого я не сделаю. Даже не подумаю.
Дубин покрутил в пальцах матово-черный пульт управления.
– Боюсь, от тебя тут ничего не зависит. Опал разобрала твою систему по частям и подключила все вот к этой маленькой штучке.
Жеребкинс судорожно сглотнул.
– Ты имеешь в виду…
– Ага, – кивнул Дубин. – Теперь я тут главный!
И он нажал на кнопку. Даже если бы Жеребкинс обладал реакцией спрайта, он и то не успел бы поднять все копыта. Мощным ударом плазмы кентавра выбросило из крутящегося кресла.
Дворецки приказал всем пристегнуться к «Лунному поясу», выделив каждому по звену. Почти лишившись веса, группа походкой пьяного краба приблизилась к двери вагона.
«Это обычная физика, – внушал себе Артемис. – Мы стали намного легче, и поэтому опасность разбиться об лед нам не угрожает». Однако никакие доводы, пусть даже логически безупречные, не помогли – Артемис не удержался и охнул, когда Крут первым прыгнул в ночь, увлекая за собой остальных. Позднее, вспоминая о данном эпизоде, Артемис старался пропускать этот свой позорный «ох».
Сильный поток воздуха отбросил их далеко за шпалы в сугроб. Дворецки отключил антигравитационный пояс буквально за мгновение до удара, иначе они запрыгали бы по тундре, как люди по поверхности Луны.
Крут отстегнулся первым и тут же принялся разбрасывать руками снег. Вскоре пальцы его наткнулись на плотный лед.
– Бесполезно, – вздохнул он. – Я не могу пробиться сквозь лед.
Тут он услышал щелчок за спиной.
– Всем разойтись, – велел Дворецки, опуская ствол пистолета.
Крут подчинился, прикрыв глаза рукой. Осколки льда на близком расстоянии бьют все равно что пули. Дворецки выпустил всю обойму, и в замерзшей поверхности появилась небольшая ямка. Ледяная крошка засыпала и без того промокшую насквозь и закоченевшую группу.
Крут кинулся к ямке, не дожидаясь, пока рассеется дым. Счет шел на секунды – Ритуал нужно было совершить как можно скорее. Жизнь стремительно покидала Элфи, и скоро ей уже никакой желудь не способен будет помочь.
Майор прыгнул в углубление и очистил дно от осколков льда. На белом фоне мелькнул темно-коричневый лоскут.
– Да! – прохрипел он. – Земля!
Дворецкий опустил дрожащее тело Элфи в ямку. В его могучих руках она выглядела как кукла. Такая же маленькая и безвольная. Крут сжал пальцы Элфи вокруг желудя и опустил ее левую руку в разрыхленную пулями землю, после чего, сдернув с пояса моток липкой ленты, кое-как примотал ее отрубленный палец к кисти.
Теперь оставалось только ждать.
– Скорее всего, ничего не получится, – взволнованно пробормотал Крут, выпрямляясь. – Эти консервированные желуди еще не прошли испытания. Ох уж мне этот Жеребкинс со своими дурацкими идеями. Правда, обычно они работают. Обычно работают…
