Мы предоставляем читателю самому судить о том, является ли данная книга чистой воды вымыслом или же содержит некоторую долю правды. Однако обстоятельства, при которых к нам попали эти материалы, заставляют задуматься. На первый взгляд в них не было ровным счетом ничего интригующего: в редакцию заявился неопрятный жирный коротышка, он размахивал кипой разнокалиберных бумаг и утверждал, что это, дескать, «совершенно секретные досье», добытые им с риском для жизни. В первый раз дальше секретаря он не прошел. Однако через два дня этот субъект обнаружился в кабинете директора издательства, причем как он туда попал — так и осталось загадкой. Но самое интересное произошло, когда отпечатанная книга уже лежала в типографии: с нами связался представитель некоего очень богатого человека и предложил продать весь тираж на корню. Когда мы попытались навести справки, и покупатель, и его агент бесследно растворились. Однако нам удалось узнать, что родом покупатель был из Ирландии и звали его Артемис Фаул…Капитан Элфи Малой широко известна как незаменимая сотрудница ЛеППРКОНа. Но служба молодой бесстрашной эльфийки не всегда была столь увлекательной. Как и все офицеры Корпуса, она начинала карьеру регулировщицей уличного движения. Здесь рассказывается о том, как Элфи Малой прошла посвящение в капитаны Корпуса и стала первой представительницей прекрасного пола в подчинении майора Джулиуса Крута.
Посвящается Финну, лучшему другу Артемиса
Хвоецу было слишком худо, чтобы он мог по достоинству оценить каламбур. Вещество, которым незнакомец зарядил шприц, не торопилось прекращать свое действие.
— Кто ты?.. Зачем меня?..
Хвоец не мог построить ни одной законченной фразы. Затуманенный мозг отказывался складывать слова.
— Успокойтесь, майор, — посоветовал мучитель. — Не пытайтесь бороться с действием сыворотки. Будет только хуже.
— Сыворотки? — прохрипел Хвоец.
— Моего собственного приготовления. Я не могу воспользоваться магией, поэтому вынужден полагаться на дары природы. Сыворотка, о которой идет речь, была составлена из равных частей молотых соцветий динь-динь и яда кобры. Не смертельна в малых дозах, но крайне эффективна в качестве успокоительного.
Страх пронзил мглу, окутывавшую разум майора, словно горячая кочерга — снег.
— Кто ты?
Старческое лицо незнакомца скривилось в гримасе детской злости.
— Можешь называть меня капитаном. Ты не помнишь меня, майор? Попытайся вернуться в первые дни своей службы в Корпусе. Знаю, это было много веков назад, но ты уж напряги память. Волшебный народец постоянно пытается навечно забыть обо мне. Но на самом деле я всегда рядом.
Майор хотел было сказать: «Да, конечно, припоминаю», но интуиция подсказывала ему, что ложь может оказаться гораздо опаснее правды. А правдой было то, что он представления не имел, когда и при каких обстоятельствах мог видеть этого старого эльфа. По крайней мере, до сегодняшнего дня, когда угодил к нему в лапы в районе доков. Сигнал беглого гнома привел Хвоеца к этой хижине, потом старый эльф выстрелил в него шприцем. Майор пришел в себя, будучи на совесть привязан к стулу, и теперь вынужден был выслушивать разглагольствования о природе боли.
Старый эльф открыл бронзовые защелки на шкатулке и с благоговением приподнял крышку. Майор Хвоец успел заметить бархатную обивку — красную, как кровь.
— Итак, мой мальчик, мне нужна информация. Информация, доступная только майору Корпуса.
Капитан достал из шкатулки кожаный мешочек. Внутри мешочка была еще какая-то коробочка, острые кромки которой растягивали кожу.
Хвоец часто задышал.
— Я ничего тебе не скажу.
Старик одной рукой развязал шнурок мешочка. Коробочка внутри блестела, отбрасывая тусклый свет на бледное лицо эльфа. Морщины вокруг глаз старика стали еще более темными и заметными, сами же глаза горели лихорадочным огнем.
— Итак, майор. Момент истины. Час вопросов.
— Окажи себе услугу, капитан, завяжи мешочек, — с наигранной дерзостью, совершенно не соответствовавшей его состоянию, посоветовал майор Хвоец. — Я — офицер Корпуса. Не думаешь же ты, что сможешь уйти от ответа, если причинишь мне вред?
Капитан печально вздохнул.
— И рад бы завязать его, да не могу. То, что находится внутри, рвется на свободу, чтоб выполнить свою работу. Не думаю, что кто-либо придет тебе на помощь. Я поработал над твоим шлемом и послал сообщение о неисправности. На Полис-Плаза считают, что у тебя неполадки со связью, и начнут волноваться лишь через несколько часов.
Старый эльф достал из мешочка стальной предмет. Это была клетка из мелкоячеистой сетки, в которой сидел крошечный серебристый паучок с ножками настолько тонкими, что острия коготков невозможно было разглядеть невооруженным глазом. Старик поднес клетку к лицу Хвоеца. Паук внутри забился в голодном бешенстве, всего в нескольких дюймах от носа майора.
— Они такие острые, что могут резать воздух, — заметил капитан.
И правда, мельтешащие ножки паука словно оставляли в воздухе быстро затягивающиеся разрезы.
Едва паук был извлечен на свет, старый эльф весь преобразился. Теперь он был вершителем судеб или по крайней мере одной судьбы. Он даже как будто стал выше ростом. Красные искорки заплясали в его глазах, хотя в хижине не было никакого источника света. Из-под пальто выбился наружу кружевной воротник старой парадной формы ЛеППРКОНа.
— Итак, мой юный эльф, я задаю вопрос и повторять не буду. Отвечай быстро, или испытаешь мой гнев.
Майор Хвоец дрожал от страха и холода, но не открывал рта.
Капитан нежно коснулся клеткой подбородка майора.
— Итак, вопрос. Где майор Крут будет проводить очередное посвящение в Корпус?
Майор заморгал, чтобы выступивший на лбу пот не заливал глаза.
— Посвящение? В каком месте? Я не знаю, капитан, честно. Недавно служу в Корпусе.
Капитан поднес клетку еще ближе к лицу Хвоеца. Серебристый паучок метнулся вперед, поцарапав щеку майора.
— Где будет Джулиус?! — взревел капитан. — Выкладывай!
— Нет, — сказал пленник и стиснул зубы. — Тебе не сломать меня.
Голос капитана от ярости сорвался на визг.
— Видишь, во что я превратился? В этом человечьем мире я старею!
