Они пошли довольно быстро и уже через пять минут достигли Петерс-роуд. Это была грязная улочка, застроенная складами, маленькими магазинчиками и двумя-тремя греческими ресторанчиками. В доме № 22-А нашел приют магазин медицинской аппаратуры.
Харри направил на темное здание луч фонарика.
– Нам сюда, – сказал он и двинулся к дому. Дон последовал за ним. Харри взялся за изъеденную червями деревянную ручку и осторожно повернул ее, но дверь оказалась запертой. Дон отошел и, запрокинув голову, посмотрел наверх. Ни в одном окне не было света.
– Может быть, удастся кого-нибудь разбудить, – предположил Миклем.
Харри нажал на кнопку звонка, и в таинственных недрах дома раздалось дребезжание. Они стояли на темной улице, и дождь поливал ночных путешественников с утроившейся энергией.
– Похоже, здесь никого нет, – констатировал Харри. – Что будем делать?
– Попытаемся войти. Я должен твердо знать, что она здесь не живет.
Харри внимательно осмотрел замок.
– Пустяки, хозяин! – Он отдал Дону фонарик, вынул из кармана кусок проволоки и, сунув в замочную скважину, поковырял. Раздался сухой щелчок. Миклем повернул ставшую послушной ручку и распахнул дверь.
Они вошли в пропахший плесенью коридор, и Харри прикрыл дверь. Фонарик Миклема выхватил из темноты ведущую наверх лестницу, и он стал бесшумно подниматься по ступенькам, шофер послушно шел следом.
Они добрались до площадки, и фонарик осветил короткий коридор и продолжение лестницы. Здесь была лишь одна квартира, на двери которой значилось: «Асте Тапифастичинг Ко»
– Останься здесь, Харри, – распорядился Миклем. – Если она действительно живет здесь, то скорей всего, на самом верху.
Он прошел по коридору и поднялся этажом выше.
Ступеньки были покрыты темным ковром пыли, который, казалось, лежал здесь с незапамятных времен. Наверху Дон обнаружил дверь, выкрашенную красной краской и обитую медными гвоздями. Табличка, плотно прибитая гвоздиками, была пустой. Дон приложил ухо к двери и минуту спустя, не услышав никакого шума, повернул ручку и толкнул дверь. К его огромному удивлению, дверь легко открылась. С минуту Дон стоял неподвижно, направив луч фонарика в маленькую прихожую. Напротив висело большое зеркало в золоченой раме и стоял резной деревянный столик с увядшей пинией в вазочке. По обе стороны зеркала находились двери.
Миклем осторожно вошел в прихожую. Он подошел к правой двери и открыл ее. В комнате было тихо и темно. С трудом нашарив выключатель, Миклем зажег свет. Вспыхнула затененная абажуром лампа, и Дон оглядел скудную обстановку комнаты.
Перед трехстворчатым зеркалом стоял маленький мягкий пуфик. Одна стена была целиком занята большим платяным шкафом. Бледно-голубой ковер покрывал пол. Напротив стены, рядом с окном располагалась тахта, прикрытая синим покрывалом, которая и привлекла внимание Дона. Там, в темной луже крови, лежал мужчина, которого он видел в доме на Звен-стрит. Это был Эд Шепейро. Его губы были искажены смертной судорогой, окровавленные пальцы сжимали ручку кинжала, лезвие которого уходило в грудь по самую рукоятку.
Миклему не нужно было подходить, чтобы убедиться в смерти Шепейро. Выйдя из квартиры, он склонился над лестничным пролетом и негромко позвал:
– Харри, сюда!
Шофер тихо поднялся по лестнице и остановился как вкопанный, увидев изменившееся лицо хозяина.
– Шепейро там…, мертвый. Иди, взгляни. Они вошли в комнату, и Харри потрогал труп.
– Похоже, он лежит здесь давненько.
– Посмотри на кинжал. Он – точная копия того, каким был убит Гвидо Ференци.
– Похоже, это дело рук его сообщников. Небось, решили, что от него больше проку нет, а лишний свидетель им не нужен, – предположил Харри, пятясь от тахты.
Миклем еще раз внимательно оглядел комнату и вышел в прихожую. Открыв дверь, располагавшуюся слева от зеркала, он увидел маленькую кухню, где на столе громоздились консервные банки.
– Кажется, он собирался переждать здесь трудное время, – сказал Дон, закрывая дверь. – Пойдем отсюда, Харри.
Они вышли из квартиры и спустились по лестнице. Дождь все еще лил. Харри захлопнул входную дверь, и они быстро зашагали по Петерс-роуд.
– Хотите позвонить в полицию, хозяин?
– Сначала нужно отыскать Джину Пастеро. Может быть, Учелли знает, где она может быть. – При свете уличного фонаря он взглянул на циферблат своих часов. – Почти два. Будем надеяться, он еще не лег. Идем!
Учелли действительно не спал. Он сам открыл Миклему, и тот, извинившись, объяснил:
– Я должен найти Джину Пастеро. Ты не знаешь, где ее найти?
– Входите, Дон, – пригласил Учелли, – вы совсем промокли. Вы были в клубе?
Дон и Харри последовали за стариком в комнату.
– Я застал ее в клубе, и она назначила мне свидание в час, но не пришла. Шепейро убрали, я видел его труп, и теперь беспокоюсь за девушку.
Учелли вытаращил глаза.
– У нее квартирка на Петерс-роуд, но я слышал, что будто бы она переехала.
– Я был на этой квартирке, но нашел там лишь труп Шепейро.
– А почему вы думаете, что у Джины могут быть неприятности? – спросил старик.
