Легким касанием вызвала кабину и принялась за гигиенические процедуры, в процессе невольно разглядывая себя в встроенном зеркале. В каждой душевой кабине было такое, если она конечно не была сделана по спецзаказу, как моя на «Буревестнике». Вглядываясь в свое отражение, мне никак не удавалось привыкнуть к тому, что вижу. Даже наоборот, теперь я каждый раз опасалась заглядывать в зеркало. Не потому, что мне мерзко было лицезреть свое лицо. Нет, этот страх остался в прошлом благодаря открывшейся регенерации — подарка ка шара. Теперь мне постоянно казалось, что мое отражение в один момент изменится до такой степени, что даже я сама окончательно перестану себя узнавать. А моя личность, просто растворится в этой новой действительности. И кем я тогда стану? Или чем?
К счастью, в этот раз меня не поджидало ничего особо нового. Я не сильно изменилась с Проспероса. Нет, фигура, внешность, кожа, даже цвет волос оставались теми же, но были и кое-какие изменения. Я осторожно прикоснулась к зоне под ложбинкой меж ключицами, как раз там, где у нормальных людей была грудина. Раньше там была привычная твердость кости, но теперь часть ее занимал сапфирово-лазурный камень с фиолетовыми проблесками. Он занимал участок приблизительно три на пять сантиметров. Кажется, «кувани» указывал приблизительно на это место, описывая где именно в моем теле находится ка шар. «Камень души»… До чего же странная штука. Или все же правильнее будет сказать, странный организм? И если я думаю о нем так уже сейчас, практически ничего не зная толком, то что скажу, когда мне станет известно больше?
Я аккуратно провела кончиками пальцев по острым граням. Отзываясь на это прикосновение под глянцевой поверхностью пробудились вихри серебристо-голубоватых искорок. Как будто след от хвоста кометы. Кожа вокруг камня немного покраснела и выглядела похожей на давно заживший рубец. Мой собственный «камешек души» был меньше чем тот, что я видела на Ашантае и других кишанцах. Сомневаюсь, что он еще изменится, раз уж мне пришло предупреждение о некой финализации. Да и сам ка шар, говорил о том, что уже практически закончил со своим исцелением. И раз уж я пришла в себя после отката, значит ли это то, что я вижу окончательный вариант своей новой внешности?
Но помимо проявившего себя во всей красе ка шара были еще кое-какие изменения. Во-первых, на моем лице, чуть выше правой брови проявился голубоватый узор из переплетения геометрических линий. Он был небольшим, но на моей бледной коже слишком сильно бросался в глаза. Ну и во-вторых… Я поднесла свою руку поближе к глазам. Браслет на ней незначительно, но явно расширился. Теперь помимо узора на нем появилась полоса больше напоминающая индикатор заряда того же фазера. Только вместо привычных делений на шкале, по кругу вокруг моего запястья болталась одинокая бусина. Она представляла собой крохотную капельку света и при прикосновении исчезала, но затем навязчиво проявлялась вновь. Это явно что-то означало, но мне пока было неизвестно что именно.
Ну ладно, это может подождать. До сих пор все что соизволил поведать мне ка шар было правдой. И, если исходить из этого, скоро стоит ожидать той самой судьбоносной встречи с «знающими». А пока нужно было разжиться одеждой.
Проверив несколько шкафчиков мне удалось обогатиться «стандартным комплектом астронавта». Эта бесформенная роба-скафандр всегда была в каждой каюте, как говорится, на всякий пожарный. Обычно ими никогда не пользовались. Даже самая древняя ветошь с Дельфии ценилась больше чем стандартный безразмерный комплект одежды, но не время привередничать. Придется потерпеть неудобства натирания и дефектной терморегуляции комбеза, дизайн которого не менялся со времен первых космических поселенцев.
Только я успела застегнуть пояс и подогнать бесформенную ткань под нужный размер, как створки каюты разъехались. На пороге застыл абсолютно незнакомый мне человек. Мужчина был высок. Его фигура напоминала секарианцев своей монументальностью и некоторой коренастостью. Стандартная форма офицера гражданского космофлота не могла скрыть его крепкие мускулы. Он явно провел в тренажерном зале не один час. Каштановые волосы с ржавым отливом были вздыблены и острижены неровно. Среди торчащих в хаотичном порядке прядей прятались косички с разноцветными бусинами. Но больше всего при взгляде на моего гостя запоминались его глаза. Желто-золотистые, с переливающимися искорками и крапинками, делающими взгляд особенно неповторимыми. Кажется, мене никогда раньше не приходилось встречаться существо с такими красивыми глазами. Хотя нет, однажды я видела у кое-кого похожий цвет глаз, но тот разумный уже умер. Погиб вместе со своим кораблем и экипажем.