Эта кают-компания в целом не отличалась от виденных мною ранее. Разве что размером и расстановкой мебели, но не более. Те же стандартно-обезличенные стены, пластисовая мебель и несколько синтезаторов пищи. А вот находящиеся в помещении люди, и не только, привлекали гораздо больше внимания. Когда мы вошли, к нам обратились взгляды не меньше двадцати членов экипажа. К моему удивлению, средине присутствующих я была единственной представительницей прекрасного пола. Это было непривычным, поскольку еще с начала второй волны колонизации мужчины и женщины отправлялись покорять космические пространства наравне друг с другом. Но возможно кишанцы придерживались другой точки зрения. А в том, что это были именно Дети Ки Шанаасси у меня уже не было сомнений. Если за буйной шевелюрой куона Тарриша я не разглядела гребней, то у всех остальных они хорошо просматривались, как и схожие с моей отметины на лицах. Или их гребни были столь заметны и трепетали потому что мужчины были напряжены? Скорее всего это какой-то показатель эмоций.
Я оббежала взглядом лица присутствующих. На меня смотрели настороженно, с любопытством и преобладающей скрытой неприязнью. Пусть с кишанцами мне довелось встретиться лишь однажды, но я чувствовала это, пусть даже на их лицах ничего не отражалось. Возможно это действие моего «камня души» или время, проведенное в общении с Псевдо-Ашантаем так сказалось?
— Поприветствуйте новопробужденную маири Ясмин. Да будет ее искра света сиять вечно во мраке Бездны.
— Да будет так! — Единодушный хор суровых голосов был ему ответом.
Похоже таким образом Тарришь провел некий ритуал. Однако отношение команды ко мне никоим образом не изменилось. Мужчины вернулись к прерванным разговорам и своим тарелкам, но я продолжала чувствовать их отчужденность. В целом, ничего удивительного, если вспомнить, что я стала косвенной причиной гибели их главнокомандующего.
— Прошу, маири Ясмин. Наполним наши тарелки этой благословенной пищей и продолжить наш разговор в переговорной.
— Почему вы так ко мне обращаетесь? Что значит «миари»? — Поинтересовалась я, послушно выбирая программу сбалансированного обеда на синтезаторе. По мере нашего приближения к столовой во мне проснулся просто звериный аппетит, так что сейчас я смотрела на свой поднос с истинным вожделением. Но желание поскорее набить желудок не могло отвлечь меня от роящихся в голове вопросов. В лице же куона Тарриша я наконец нашла столь желанный справочник.
— «Миари», если переводить на ваш язык дословно, значить «часть души» или «единый с духом». Точного слова в ваш язык нет, но это наиболее близкие понятия. — Тарришь спокойно дождался пока на его подносе окажется одинокая тарелка с салатом и вяло потыкав в ее содержимое пальцем, продолжил. — Случаи появления миари крайне редки. При обычных условиях у Детей Ки Шанаасси нет необходимость делить с кем-либо ка шар. Так делают только если среди иных рас находится существо, ставшее нам дорого. Единомышленник. И мы желать спасти его. Потому что ка шар может принять только тот, кто находится при смерти. Иначе разум взрослой особи не выдержать присутствия ка шара. Раненный же сильно слаб и не способен сопротивляться.
— Интересно… И как много существ выжило после того как с ними разделили «камень души». — Протянула я, следуя за куоном под перекрестными взглядами экипажа. Но даже они не могли сдержать моего любопытства. Все здесь были без виденных мною ранее защитных одежд и их внешность можно было рассмотреть во всех деталях. Мне очень хотелось узнать действительно ли все Дети Ки Шанаасси выглядят так же как их руководство или есть отличия. Правда наткнувшись на пылающий ненавистью взгляд кишанца с огненно-красным оттенком волос, я передумала глазеть по сторонам. Успеется.
— Вы семнадцатая, насколько я знать. Но мы не столь часто решаемся на такой шаг, поэтому судить о выживаемости тяжело. Возможно, те расы с которыми проходить объединение просто не самые подходящие для симбионтов.
— Оптимистично. А сколько всего было попыток?
— Порядка пятиста.
Нет, я ошиблась. Абсолютно неоптимистично. Даже если предположить, что кишанцы проделывали процедуру разделения ка шара не так уж часто, статистика звучала удручающе. Всего три процента?! Если бы я знала об этом заранее и у меня был бы выбор, сомневаюсь, что я решилась бы пойти на подобный шаг. Хотя, кого я обманываю? Ради единственной возможности выжить пусть даже на миллион, не просто пошла бы — побежала в припрыжку.
Чтобы хоть как-то отвлечься от мрачных мыслей решила спросить о более нейтральных вещах:
— Насколько я помню, раньше вы одевались несколько иначе. Почему сейчас не носите свои традиционные одежды? Или на этом корабле мы не одни?
Тарришь бросил в мою сторону непонятный взгляд.
— Мы принять решение, что так будет лучше. Выделяться для нас — слишком опасно. Пока мы находиться в этой галактике, мы использовать местные вещи. Особенно пока наше техническое преимущество потерянно. К сожалению, байранаш[1] здесь слишком чужд.