Такое впечатление, что некто решил побаловать нас участием в далеко идущем плане по захвату территорий. Причем наших территорий. Хотя возможно я просто накручиваю себя.
Еще немного подумав над сложившейся ситуацией, я пришла к выводу, что она мне категорически не нравится. Возможно это приступ паранойи, но отчего-то пробегает вдоль спины неприятный холодок, заставляя вновь и вновь вспоминать цепкий взгляд чуждых глаз в прорези одеяний. Как бы хотелось знать, что на самом деле думает этот Кун. Интересно кстати, что из себя представляет это звание. Или это социальный статус? Надо будет поинтересоваться, если выпадет возможность.
Мои размышления прервал голос ведущего пилота второй смены, старшего лейтенанта Заувера.
— Коммандер, вы просили сообщить, когда прибудет корабль поддержки.
Я посмотрела на лейтенанта, который кивал в направлении приборной панели. У самого края тригэля отображалось несколько ярких точек, которые постепенно приближались к планете. За напряженными размышлениями, я и не заметила, как быстро прошло время.
— Каковы будут ваши дальнейшие распоряжения?
Глаза цвета шотландского виски взглянули на меня.
Признаться, с первых дней моей службы на «Буревестнике», именно эти глаза не давали мне покоя. Нет, куда уж мне болезной до прекрасного… А вот все туда же — захотелось большой и чистой. Наверное, значительную роль в пробуждении моего успешно спавшего до этого момента сердца, сыграла внешность лейтенанта Бенедикта Заувера. Он был полукровкой, как и я. Только отцом выступал кимитиец[3]. Так как кимитийцы гораздо ближе рейменианцам, чем люди, которых на флоте большинство, я изначально начала выделять его из общей массы. Наверное, сказывалась тоска по родине и отцу.
Кимитийцы имеют такую же белоснежную кожу с легким серебристым флером. Те же удлиненные уши, глаза и коготки. Отличал нас цвет волос, что на Кимите варьировал в пределах всевозможных теплых оттенков коричневого, а не был однородным бело-серебристым. Кожу покрывал практически незаметный на первый взгляд слой мелких чешуек. Ну и конечно же, у них в наличии имелся короткий пушистый хвост.
У Бенедикта были удивительно солнечного цвета, длинные, заплетенные в витую косу волосы, приятные и миловидные черты лица, практически идеальное атлетическое телосложение. Больше всего он мне напоминал ягуара — не слишком крупный, но гибкий и опасный хищник. Но к превеликому сожалению женской части команды, лейтенант перенял слишком много особенностей расы своего отца. В частности, практически полную безэмоциональность. Эдакий живой робот. Даже если мир вокруг них начнет рушиться кимитийцы могут разве что слабо удивиться.
И почему он мне нравится? Наверное, потому что и всем остальным. Как может не нравится общепризнанный идеал красоты? А в своих предпочтениях оригинальностью я не отличалась. В общем, каковы бы ни были причины, однако факт первой влюбленности на лицо. Вот только все что я могла себе позволить это тихо вздыхать, любуясь на золотую макушку или же на фото в личном деле. Могу же я позволить себе небольшую блажь, как больная смертельной болезнью? Особенно, если часть кожи на лице и спине у меня именно от кимитийцев. Это, как мне казалось, особенно роднило меня с Бенедиктом.
Что и говорить, мой лечащий врач в свое время, предлагал провести полную замену кожных покровов на эпителий жителей Кимита. Он по всем показателям подходил мне даже больше чем кожа рейменианцев или землян, так как был более стойким к воздействию болезни. Наверно из-за все тех же чешуек. Вот только я категорически не хотела примерять на себя «шкурку ящерки». Не знаю, по какой причине, но мне казалось, что на мне эта кожа будет смотреться ужасно — чисто девичий взгляд. Стоит отметить, что все это было до моей первой встречи с лейтенантом Заувером и вспышки моей тайной привязанности. Ну а сейчас менять что либо, уже бессмысленно.
— Всем подготовиться к приему гостей. Нам предстоят напряженные деньки. — Скупо ответила я, вновь устремив взгляд на приближающиеся точки. Нет смысла жалеть себя, если ничего невозможно исправить.
****
Я вместе с бывшим капитаном Марвешем, а теперь коммандером, ожидала в телепортационном отсеке прибытия высших чинов. Моя спина, и не только она, уже порядком устали от однообразной позы. Но боль, что не утихала с самого утра и отбирала последние силы, делала смену позы категорически невозможной. Поэтому, с каждой минутой ожидания мое настроение все больше и больше портилось.