— Это наши проблемы, — спокойно ответил мой великодушный друг, — мы не должны выносить приговор кому бы то ни было. Оставляя путь примитивизма, мы должны пробудить сознание к коллективной ответственности. Миссия высшего — в защите и просвещении низшего. А наши злоупотребления против Природы устанавливались во всех странах, в течение многих веков. Мы не можем обновить национальные экономики, а тем более заменить укоренившиеся привычки и пороки неправильного питания за короткий срок. Они также отражают наши многовековые ошибки. Но, как сыновья, задолжавшие Богу и природе, мы должны принять участие в воспитательной работе, пробуждая наших воплощённых, опытных и просвещённых спутников к новой эре, в которой люди будут обрабатывать свою землю с любовью и будут обращаться к животным с уважением, просвещением и пониманием.
После короткой паузы мой инструктор заметил:
— Подобное осуществление является основной ценностью в жизни человека, потому что без любви к тем, кто ниже нас, мы не можем ждать защиты от тех, кто выше нас, без уважения к другим мы не можем надеяться на уважение других. Если мы были ненасытными вампирами к хрупким существам, окружавшим нас среди земных существ, злоупотребляя своей рациональной силой перед слабостью их разума, не станет преувеличением падение большинства существ, по причине животности, которую они бережно хранят, в болезненные ситуации из-за вампиризма подобных им существ в невидимой сфере.
Разъяснения Александра, которые были даны без предубеждений и критики, проникали мне глубоко в душу. Что-то проснулось в моей душе. Это был дух почтения ко всему, эффективная признательность Отцовской Силы Господа Вселенной.
Верный ориентер прервал моё ощущение восхищения Отцом, отметив:
— Согласно наблюдениям, развитие медиумизма — это проблема духовного вознесения кандидатов на возвышенное восприятие. Однако, Андрэ, не так важно, что наши друзья, желающие достичь высоких психических ценностей, пришли сюда без должной подготовки. Хоть они и начинающие, но они много почерпнули, потому что были под защитой от ядовитого и разрушительного вампиризма. Вас удивили лярвы, которые поглощают их духовную энергию; теперь же вы увидите сущностей, которые остаются за пределами ограды, ожидая их возвращения.
— Там, за оградой? — встревоженно спросил я.
— Да, если наши братья смогли осуществить над собой желаемые усилия по дисциплине, многие выиграют в силе против влияния несчастных, которые следуют за ними. К сожалению, тех, кто поддерживает необходимую решительность, очень мало в живом использовании света, который они получают. Большинство же, вне нашего магнетического круга, организуемого во время каждого такого собрания, забывают о полученном благословении и снова возвращаются к тем же жалким условиям их предыдущих часов, порабощённые упрямыми и жестокими вампирами.
— О, какой урок! — воскликнул я.
Отметив, что наши воплощённые друзья готовятся уходить, инструктор пригласил меня:
— Идёмте со мной, вы сами увидите этот общественный путь.
Теперь я заметил разницу в обстановке.
Дня нас, развоплощённых, внутренняя атмосфера была пропитана обновляющими благоухающими элементами. Но внешняя атмосфера была тяжёлой. Моя сверхчувствительность явственно ощущала грубые выделения улицы. Уличные фонари походили на небольшие глобусы, дававшие слабый свет, изолированные в густой тьме.
Вдыхая новые потоки воздуха, я смог почувствовать неописуемую разницу. Казалось, в кислород проник самый неприятный магнетизм.
Я понял, уже в который раз, возвышенность молитвы и служения Высшей Духовности во внутреннем мире индивидуумов.
Молитва, возвышенная медитация, созидательная мысль переплавляют атмосферу, очищая её.
Инструктор прервал мои размышления, воскликнув:
- Действительно, изменения неописуемы. Между гармоническими вибрациями внутренней атмосферы Центра, освящённого молитвой, и общественной дорогой, полной низших выделений, есть определённая разница. Возвышенная мысль освящает окружающую атмосферу. Она обладает электрическими свойствами, которые обычный человек не может представить. Однако улица становится старым отстойником вибраций- антагонистов, посреди мрачного психического материала и опасных бактерий различного происхождения, из-за того, что большинство прохожих постоянно оставляют за собой не только огромные колонии микробов, но и плохие мысли разного рода.
Размышляя над этим объяснением, я увидел, что в окрестностях располагались многочисленные группы несчастных беспокойных сущностей. Слышны были их интересные, красочные разговоры; однако эти беседы были лишены смысла и какого-либо концептуального содержания.
Александр указал мне на небольшую группу развоплощённых, которые, как мне показалось, были в глубоком смятении, и сказал:
— Эти друзья составляют почти постоянную когорту наших воплощённых спутников, которые теперь возвращаются к своим семьям.
— Как это? — невольно вырвалось у меня.