— Бывший супруг воспринимал брак лишь как телесный союз, отвечающий вульгарным интересам человеческого опыта, без облагораживающих идеалов, заинтересованный только в удовлетворении своих чувств. Ему недостаёт силы, чтобы покинуть семейный круг, где его жена только сейчас, после его развоплощения, начинает заниматься проблемами духовной жизни. Что касается молодого человека, идя от одной неосторожности к другой, он связал себя сильными путами с сущностями, которые ещё вязнут в болоте проституции, откуда они происходят, потому что эти две сущности более сильные, они прямо-таки виснут на нём, почти полностью синхронизировавшись с его личным магнетическим полем. Бедняга не смог понять, каким опасностям он подвергается, и стал неосознанной добычей существ, привязавшихся к нему, невидимых его глазу, таких же слабых и порочных, как и он сам.
— И нет возможности освободить их? — с чувством спросил я.
Ориентер по-отцовски улыбнулся и сказал:
— А кто, как не они, должен разорвать эти цепи? Им всегда хватало внешней помощи нашей постоянной дружбы; однако, они питаются друг другом, в области тонких ощущений, абсолютно неуловимых для тех, кто может прозондировать интимный механизм. Бесспорно, они теперь ищут элементы освобождения. Они приближаются к источнику возвышенного просвещения, они чувствуют себя уставшими от ситуации и живут желанием новой жизни; однако, это желание идёт, скорее, из губ, чем из сердца, что подтверждает очень слабое, почти никакое стремление. Если бы на самом деле они культивировали в себе положительную решимость, они бы превратили свои личные силы в определяющие в области обновляющего действия. Но они ждут неразрешённых чудес и отказываются от своей собственной энергии, единственного рычага реализации.
— А мы не могли бы вызвать уход подсознательных вампиров? — спросил я.
— Их жертвы, — объяснил мне Александр, — сами бы заставили их вернуться. Мы уже пробовали эту ид ею, с целью прийти к ним на помощь опосредованно. Но наша сестра чрезвычайно изнемогала без него, и наш друг внутренне утверждал, что он меньше чувствует себя мужчиной, путая при этом унижение с трусостью и привязанность к низшим импульсам с разрушительной скукой. Они наделали столько ментальных рекламаций, что их предыдущая деятельность стала настоящей мольбой, и, по причине сильного магнетизма постоянно подпитываемого желания, они вновь присоединились к несчастным партнёрам.
— И так они и живут, притягиваясь друг к другу, в любом месте?
— Почти всегда. Они взаимно удовлетворены в постоянном обмене низшими чувствами и выражениями.
Желая прийти к ним на помощь, я спросил:
— Кто знает, может, мы могли бы привести эти существа к нужной крепости духа? Не было бы более разумно просветить их, вдохновить их на баланс и уважение?
— Подобная помощь, — сказал с сочувствием Александр, — не забыта. Эта возможность им была недавно предложена, настойчиво и с необходимой методикой. Но, когда идёт речь о том, что воплощённые превратились в мощные магниты, эти средства требуют времени и братской терпимости. У нас множество работников посвятили себя этой работе на нашем плане, и мы ждём, что посев этого учения принесёт свои плоды. В любом случае, будьте уверены, что друзьям, за которыми мы наблюдаем, оказывается вся необходимая им помощь. Если они не продвигаются вперёд в этом поезде возвышенной духовности, то лишь по причине слабости и невежества, из-за которых они и живут в рабстве. Они пожинают то, что посеяли.
В это мгновение мы вновь обратили внимание на происходивший между ними разговор:
— Я делаю, что могу, — повторял обескураженно молодой человек, — но не могу достичь внутреннего покоя.
— Со мной то же происходит, — грустным тоном заметила мать. — Мне становится лучше только во время наших коллективных молитв. А затем самые худшие чувства осаждают мой разум. Нет мне покоя и поддержки. О, дети мои, как это жестоко — продвигаться вот так, сквозь людей, словно потерпевший кораблекрушение, без всякой ориентации!
— Я понимаю тебя, мама, — сказал сын, словно довольный тем, что может поддерживать зловредные чувства, которые занимали его разум, — я понимаю тебя, так как соблазны превращают мою жизнь в сплошные джунгли мрака. Я больше не знаю, что делать, чтобы противостоять горьким мыслям. Бедные бы мы были, если бы не пришла Духовность в наши судьбы, как источник возвышенного утешения!
В этот момент Александр снова приложил руку ко лбу девушки, которая выразила свою мысль уважительным и нежным тоном: