После чудесных минут служения и ликования, с огромным проявлением благодарности Богу, ночные работы были закончены. Каждый из нас внёс свою лепту в то, чтобы медиум смогла полностью вернуться в своё психофизическое привычное состояние.
Моё сердце было переполнено радостью и надеждой; но я вынужден был признать, что для проявлений служения подобного размаха и таких возвышенных благословений, понимание воплощённых было всё же довольно слабым. Они походили на разбалованных детей, более заинтересованных в необычном зрелище, чем желающих посвятить себя божественному служению. Я был откровенно разочарован. Столько небесных посланников, старавшихся для полудюжины личностей, которые оказались далёкими от намерения служить делу Истины и Блага!
Я изложил своё мнение преданному инструктору, но Александр спокойно ответил:
— А Иисус? Вы думаете, он работал только для галилеян, не понимавших его? Вы считаете, что он учил только в Иерусалимском храме? Нет, друг мой: будьте уверены, все наши акты, во благо ли, во зло ли, но практикуются всем Человечеством. Пока что наши земные спутники не понимают нас, они ещё недостаточно развиты для полного признания Иисуса, но посев жив и в своё время даст плоды. Ничто не теряется.
И улыбаясь, после долгой паузы, заключил:
— Это правда, что в миру вы были врачом, всегда заинтересованным в том, чтобы видеть результаты своей работы. Вспомните, как положенные в египетский саркофаг семена через несколько тысяч лет стали чудесным образом прорастать в почве Земли.
В одну из ночей, когда выступление, посвящённое земным спутникам, было закончено, к Александру подошли две женщины в очень странном состоянии, которых привели сюда, на продвинутый курс просвещения. Это были личности, всё ещё привязанные к плотской среде, они искали инструктора, временно отделившись от тел с помощью сна.
Более пожилая дама, у которой Дух был значительно выше, что проявлялось в выражениях света, которым она была окружена, казалось, была знакома Александру и очень уважаема им, потому что он принял её с бесспорными проявлениями нежности. Другая же, окутанная тёмным облаком, являла всем на свет заплаканное и встревоженное лицо.
— О, друг мой! — воскликнула более симпатичная сущность, обращаясь к благородному ориентеру, после первых приветствий, — я привела к вам свою кузину Эстер, которая потеряла мужа при болезненных обстоятельствах.
И пока у казанная дама в молчании утирала слёзы в полном удручении, она продолжила:
— Александр, я знакома с возвышенностью и срочностью вашей работы, но осмеливаюсь просить вас помочь нашим земным страждущим! Если есть что-то неуместное в нашей просьбе, простите нас всем своим благожелательным и ясновидящим сердцем! Мы — простые земные женщины! Простите нас, что мы постучали в вашу дверь благодетеля, чтобы нагрузить вас своими грустными проблемами!…
— Этельвина, друг мой, — сказал инструктор с нежными интонациями в голосе, — в любом случае, искренняя боль достойна поддержки. Если существуют страдания во плоти, они существуют и здесь, где мы с вами находимся, но без грубой оболочки, и мы должны быть готовы к соответствующему сотрудничеству в любом месте. Поэтому скажите мне, чего вы желаете, и располагайтесь поудобнее!
Обе дамы вздохнули с облегчением и спокойно начали разговор.
Этельвина с удовлетворением представила свою подругу, которая начала свой грустный рассказ. Она была замужем вторым браком вот уже шестнадцать лет. Второй муж был уготован ей судьбой, но она уточнила, что первого она очень любила, и что он покончил с собой при таинственных обстоятельствах. Вначале её беспокоило отношение Ноя, первого мужа, дорогого её сердцу. Но преданность Рауля, мужа, посланного ей Небесами, смогла разогнать боль прошлого, построив семейное счастье в чувственном согласии.