Продолжая методическое наблюдение, я констатировал, что нижний бластодермический листок, подчиняясь живой модели, скручивался, представляя начало кишечной трубки, по мере того, как внешний листок принимал тот же импульс скручивания, формируя эпидермические и нервные каналы. Средний листок, выполняя роль внешне чрезвычайно специфическую, давал место первым проявлениям позвоночного ствола, мышц и различных вен. Кишечная трубка начинала расширяться в некоторых областях, создавая желудок и его петли различного рода, проявляя затем определённые движения внешней и внутренней инвагинации. Она постепенно формировала нижние и верхние бороздки, состоявшие из складок, ворсинок и желёз. Кожная трубка начала работу по сложной структуризации кожи, в то время как, нервная трубка мягко складывалась, готовя церебральную мастерскую. Пока происходило всё это, субстанции среднего листка изменялись до неузнаваемости. И день за днём уроки, которые я получал, были с каждым разом всё прекраснее для моих глаз. Я замечал, какими чудесными средствами осевой канатик делился на сегменты- позвонки, которые охватывали нервный канал в верхней части, а кишечная трубка — в нижней части.
Работа Духов-Конструкторов, вместе с преданным Эркулано, открывала мне всё новые учения.
Невозможно описать все детали в конструкции новой телесной обители Сегизмундо. Конструкторы работали с непреходящим рвением, развивая обширную систему гарантии клеточных образований. Иногда, в преддверии создания самых важных органов, они молились, прося благословений Иисуса для начатой задачи, и я видел, как каждый раз, когда это происходило, сверкающий свет, идущий Свыше, изливался в комнату, ободряя их действия.
Работа принимала черты поистине божественного откровения. Для того, чтобы запомнить малейшие детали, надо было бы оставить в стороне конечную цель доктрины наших простых наблюдений, и впасть в чисто техническую сторону, оставить описательные усилия, которые являются темой долгих размышлений со стороны исследователей в этой области, и которые должны служить искателями информации чисто материального плана, в секторе разума.
Первая клетка оплодотворения превратилась в настоящий мир активной и осознанной организации. Эмбрион чудесным образом развился.
В передней части кишечная трубка давала начало пищеводу, тогда как кишечник, с его сложными конструкциями, находился в задней части; внутри него происходила совершенная работа по созданию складок, которая вела к созданию, во внутренней зоне, складок и ворсинок, а во внешней части формировались рельефы, которые, в свою очередь, постепенно превращались в различные железы.
Очень быстро шло создание различных церебральных отделов, подготовка потных и сальных желёз, автономных органов, сосудов кровообращения, мышц и костей.
На двадцатый день работы Апулейо казался очень удовлетворённым. Он сказал мне, что основная работа закончена. И некоторые сотрудники даже могли отдохнуть. Для продолжения выполнения задач хватило бы двух сотрудников вместе с Эркулано.
В этот день будущая физическая форма Сегизмундо, установленная в амниотической жидкости, очень напоминала мне рыбу. Были даже жаберные углубления, которые открывались в зародыше с абсолютной точностью, напоминая службу пересмотра в действии и воспоминания старых времён нашего перехода сквозь морские течения.
В ночь с двадцатого на двадцать первый день магнетическая дверь комнаты Ракель открылась для чувственных и тёплых визитов. Множество духовных друзей ждало этого счастливого момента.
Будущая мама, отделённая от тела мягким действием сна, чувствовала себя облегчённо и почти счастливо.
Все с радостью и эмоциями приветствовали Апулейо и его компаньонов, а также и Эркулано.
Несколько друзей Аделино тоже прибыли в надежде поздравить его и оказать ему всевозможную помощь.
Я отметил, что Сегизмундо тоже стало лучше. Очень разрежённые нити, которые связывают воплощённых с физическим аппаратом, когда те находятся в состоянии временного освобождения от тела, также держали его в зародышевом формировании. По мере того, как Ракель удалялась, он мог тоже удаляться, хотя и не мог пока что покинуть материнскую компанию. Ракель держала его в своих ласковых руках и улыбалась вместе с нами, будучи вне плотного материального тела.
Я признавал, что у каждого, за исключением Эркулано, отмечалась передышка в работе. Конструкторы в обще1 сложности сделали большую паузу в своей работе, и пока друзья Аделино водили его на различные планы, чтобы получить определённую необходимую им информацию, я сопровождал группу, которая составляла вместе с Ракель и её маленьким ребёнком ассамблею надежды и радости. Множество друзей сопровождали их обоих в огромный сад Земли и, в момент, когда вдали Солнце объявило о своём появлении на этом полушарии, мы вместе стали молиться, воздавая хвалу доброте Божьей, которая наполняла благословениями наш эволюционный путь.