– Куда именно?
– В «Три фонаря». Пропустим по стаканчику шенди[48] в честь завтрашней свадьбы Блейз. Только по одному!
– О нет, я не пойду. Но спасибо!
– Няня Мэй, ничего страшного не произойдет, если вы выпьете немного шенди, когда уложите детей спать, – вмешался мистер Ингланд. – Жаль, миссис Мэнньон не позвала меня.
– Ой, да ладно вам! – взмахнула рукой повариха, капая мыльной пеной на пол. – Блейз велела вас позвать.
К моему изумлению, миссис Мэнньон обращалась ко мне.
– Правда? – Я уставилась на Блейз.
Она стояла, прислонившись к разделочному столу, рядом с потертым чемоданом, в котором непонятно как уместились все накопленные за восемь лет пожитки. Блейз что-то увлеченно говорила Тильде и не слышала моего вопроса.
– Ступайте в паб, – твердо сказал мистер Ингланд. – Уложите детей спать, а Бродли потом отвезет вас с Тильдой обратно.
Это был приказ. Высказанный в мягкой форме, но все же приказ. Я кивнула.
– Когда вы отправляетесь?
– Через двадцать минут, – ответила миссис Мэнньон. – Я только закончу с уборкой.
Миссис Мэнньон жила в доме на окраине города, Эмили тоже жила у себя, а значит, отныне в комнатке над постирочной Тильде придется ночевать одной. Я прикидывала, как отнеслась к этому Тильда, однако не могла судить, ничего не зная о ее характере. Заметив мой взгляд, Блейз улыбнулась, а затем продолжила беседовать с подругой.
Я уложила детей в кровати. Малыш Чарли, объевшийся мороженым, заснул мгновенно. Саул разделся сам, пока я умывала Милли.
– Куда ты уходишь? – спросила девочка.
После отъезда Декки она приставала ко мне с бесконечными вопросами. Первую ночь я разрешила ей спать в моей кровати, так как Милли тяжело переживала разлуку с сестрой.
– В паб.
– А что такое паб?
– Это место, где люди встречаются после работы.
– И пьют пиво, – добавил Саул.
– Я не пью.
– А что такое пиво?
– Напиток для взрослых.
– А можно мне чуть-чуть?
– Леди не пьют пиво. Хотя возможно, когда ты подрастешь, папа разрешит попробовать глоточек.
– Я пробовал, – похвастался Саул. – Гадость.
– Ты уже пил пиво?! – вытаращила глаза Милли.
– Да. На вкус как земля.
Я слушала их разговор вполуха, занятая мыслями о предстоящем вечере в компании слуг. Конечно, можно было сослаться на головную боль или сказать, что Чарли якобы не хочет засыпать, но теперь любые отговорки выглядели бы нелепо.
Если в пабе окажутся друзья и знакомые Блейз, с которыми она захочет поболтать, мне придется возвращаться в карете вдвоем с Тильдой. О чем с ней говорить? А если Тильда решит остаться подольше, вряд ли Бродли станет кататься в паб дважды, да и я не брошу ее одну в пабе. Ехать в молчании с тихой замкнутой Эмили не лучше, но она слишком юна для походов в паб. И зачем только миссис Мэнньон меня пригласила! Как все было просто в Норланде, где студентки общались только друг с другом и не возникало сложностей из-за иерархии. На Перивейл-гарденс были только повариха и Эллен, которые не участвовали в вечеринках и никуда меня не звали. В свои нерабочие полдня они ходили по магазинам и довольствовались чашечкой чая в заведении на углу.
Дети смотрели, как я облачаюсь в единственный парадный костюм: белую блузку, которую следовало бы погладить – некогда, – и темно-синюю шерстяную юбку с пуговицами и черной окантовкой. Было так странно надевать собственную одежду: я носила форму каждый день, как приехала к Ингландам, и пренебрегала положенной для отдыха половиной воскресенья (за что Сим меня не похвалила бы). Здесь, в отличие от Лондона, я не могла выйти прогуляться незаметно. Мне совсем не хотелось, одиноко сидя в чайной на главной улице, поддерживать разговор с официантами и местными завсегдатаями. Люди здесь были
Обитатели Хардкасл-хауса даже не заметили, что я не беру свои законные полдня. А если и заметили, то не подали виду. Или думали, что я все-таки пользуюсь правом на отдых: читаю книгу, пока дети в течение пяти часов предоставлены сами себе.
Мистер Ингланд сидел на кухне, уже без пиджака и с закатанными рукавами рубашки.
– Подготовились к вечеру в городе? – проговорил он, не вынимая сигары изо рта.
Глаза мистера Ингланда не улыбались. Его взгляд прожигал насквозь. Я нервно поправила пояс и встала рядом с остальными. Они тоже сменили форму на нарядную одежду. Честно говоря, меня тянуло сорвать с головы шляпку и ретироваться в детскую, чтобы провести вечер с книгой под мерцающим огоньком лампы, охраняя сон детей.
Блейз, в особенно приподнятом настроении после выпитого шерри, воткнула себе в волосы цветок.
– Пойдем! – скомандовала она.
Я двинулась вслед за остальными, когда сзади раздался голос мистера Ингланда:
– Детская заперта?
– Да, сэр.
– Хорошо повеселиться, – пожелал он.
