– Да, – кивнул мистер Бут. – А хозяин ей отказал. Ввиду отсутствия опыта. Однако Блейз не в обиде. Ей нравится работать горничной. Точнее, нравилось.
– Это многое объясняет, – с горечью произнесла я.
– Зато Блейз очень подходит ее имя, согласны? – спросил мистер Бут. – Яростное пламя.
– Согласна, – невольно улыбнулась я.
– А вот наш дом, возле моста для вьючных лошадей. – Он указал вниз, на множество освещенных окон. – Спринг-гроув. В понедельник мы переезжаем. Блейз хочет, чтобы я покрасил дверь в ярко-красный.
– И вы покрасите? – улыбнулась я.
– А вы как думаете? Это словно жить внутри вишни.
– Наверное, сначала Блейз покажется очень странным не работать.
– Она думала остаться, но…
– Но что?
– Так не полагается, – пожал плечами мистер Бут.
– Миссис Мэнньон замужем.
– Она почтенная матрона.
– Надо же! – растерялась я. – Впрочем, быть супругой – тоже своего рода работа.
– В каком смысле?
– Жена – это нечто среднее между матерью и служанкой.
– Святые небеса! – Он даже остановился. – Выходит, я собираюсь жениться на собственной матери?
Я расхохоталась. Мы одолели почти половину пути. Дома с залитыми светом окнами остались позади. Дальше дорога ныряла под мрачный полог леса.
– К сожалению, здесь я вынужден откланяться, – проговорил мистер Бут.
– О!
– Шучу! – Он решительно взял мою руку, и меня словно молнией ударило. – Няня Мэй, вы в порядке?
– Все хорошо, благодарю. Мне жаль, что вам пришлось оставить друзей.
– Я их застану там же, когда вернусь. Обратно меня подвезет Бродли.
Над тропой нависали кроны деревьев, а я, вглядываясь в густую темноту, окутавшую долину, искала глазами дом, где спали Саул, Милли и Чарли.
Словно прочитав мои мысли, мистер Бут спросил:
– Скучаете по Декке?
– Очень.
– Вы с ней похожи как две капли воды.
– Я до сих пор не получила от нее известий, – озадаченно нахмурилась я. – Надо было уточнить у директора, как часто девочкам позволено отсылать письма.
– Может, у нее еще не накопились новости?
Я кивнула. Некоторое время мы шагали молча.
– Вы упомянули… – медленно начала я, – что у мистера Ингланда нет друзей… А почему у него нет камердинера? И лакея? Среди домашней прислуги нет ни одного мужчины.
– И почему же, как вы полагаете?
– Я только сейчас над этим задумалась.
– Ему важно быть единственным петухом в курятнике.
– В смысле?
– Толком не знаю. Просто Блейз кое-что мне передавала.
Я едва не рассказала ему про вчерашний день, когда мы с Блейз обнаружили, что дверь миссис Ингланд заперта снаружи, но вовремя опомнилась. Наша беседа и так грозила выйти за рамки приличий, и я с неохотой вернула ее в безопасное русло. Уже не помню, когда я в последний раз вела столь откровенный разговор, и мне хотелось, чтобы он никогда не заканчивался. Я еще ни разу в жизни не оставалась наедине с мужчиной, а теперь шла с одним из них под руку поздним вечером. Мне было неловко, ведь я привыкла лишь к компании своих братьев.
Мы перешли через каменный мост.
– Дальше я сама, – сказала я, повернувшись к мистеру Буту.
– Я провожу вас до дома, – настаивал он.
– Нет нужды.
Мы стояли близко друг от друга.
– Желаю вам удачи завтра! – произнесла я.
– Она мне понадобится.
– Вряд ли.
На лицо мистера Бута падала тень, но я знала, что он улыбается.
– Увидимся в церкви, няня Мэй. Руби.
– Спасибо, что проводили, мистер Бут. И передайте мою благодарность Блейз.
– Просто Илай. Все зовут меня по имени.
Я смотрела, как уходит мистер Бут. Он словно унес с собой фонарь: вокруг сгустилась тьма, и внутри меня тоже все померкло – ведь мистер Лоуден еще в пабе с Блейз и другими, и он понял, кто я. Я переживала бы гораздо сильнее, однако новая, коварная мысль медленно заслонила собой остальное: как здорово, что Блейз уходит с работы, а мистер Бут остается.
В октябрьском воздухе ощущалась бодрящая свежесть, на ясном небе сияло солнце. В Хардкасл-хаусе царила сумятица – настоящее испытание для слуг: приносились и уносились шелковые галстуки, яростно натирались башмаки, срочно менялось платье для Милли, которая опрокинула на себя завтрак. Тильда кружилась по дому, как юла; видимо, Блейз работала куда сноровистей, чем считали хозяева. Ингланды решили не нанимать новую горничную, сделав Тильду общей служанкой. Бедняжка едва справлялась с валом работы.
Я взялась отнести вниз поднос из-под завтрака и вышла из детской на лестничную площадку. Из спальни миссис Ингланд доносились громкие голоса. Спустя мгновение дверь ее комнаты распахнулась и оттуда вышел мистер Ингланд. Я услышала обрывок его фразы: «…поеду с детьми один!» Хозяин кинул на меня сердитый взгляд, как бы призывая разделить его гнев.
– Тильда! – рявкнул мистер Ингланд, свесившись через перила. – Тильда!!!
На лестнице мне навстречу с важным видом поднималась Тильда. Она нарядилась в лучшее платье, завила локоны и уложила их в красивую «ракушку».
– Тильда, помогите, пожалуйста, миссис Ингланд одеться. Нам выезжать через полчаса. Бродли готов? – проговорил мистер Ингланд.
– Полагаю, да, сэр, – ответила она и юркнула в комнату хозяйки.
