Милли пошевелилась и вздохнула.
– Вы только посмотрите на них, – восхитился мистер Ингланд. – Такое умиротворение. Спокойно спят в детской под присмотром няни.
– Пожалуй, и мне пора заснуть, сэр, – проговорила я, сдерживая зевоту.
– Могу ли я вас кое о чем попросить, няня Мэй? Уложите меня в кровать.
Зевок застрял где-то в горле.
– Прошу прощения, сэр? – Я подумала, что ослышалась.
– Уложите меня в кровать, няня Мэй.
Я сглотнула.
– Не очень понимаю, что вы имеете в виду, – прошептала я.
В ярко блестевших глазах мистера Ингланда отражался свет ночника.
– Я хочу, чтобы вы поухаживали за мной так же, как за детьми. Не бойтесь. Я желаю лишь вашей заботы. В этом вы мастер.
На несколько секунд повисла тишина, и, когда я осознала, что он говорит серьезно, меня охватил ужас.
– Пожалуйста, – произнес мистер Ингланд низким глубоким голосом, словно кто-то нажал на самую басовую клавишу пианино.
Мы смотрели друг на друга целую вечность. Я знала, что хозяин пил, но он не выглядел пьяным. Я подумала о миссис Ингланд, которая была за несколько миль отсюда в Кроу-Нест, и о Тильде, спящей над постирочной. Комнаты, где жили слуги, были отделены от основных помещений дома.
Дрожащей рукой я взяла протянутый мистером Ингландом фонарь. Усталость как рукой сняло. Преисполненная тревоги и подозрительности, я повела мистера Ингланда из детской через лестничную площадку в его спальню.
Не заходя внутрь, я спросила:
– Принести вам что-нибудь из кухни, сэр? – И хоть мой голос звучал спокойно, сердце колотилось как бешеное.
– Горячей воды и виски, пожалуйста. Буквально пару капель.
– Где вы держите виски, сэр?
– В кабинете. В шкафу справа.
Я спустилась в темную кухню с фонарем. Миссис Мэнньон оставила тесто для хлеба под полотенцем. На разделочном столе лежала закрытая книга хозяйственных расходов, вся в пятнах. Зубы отбивали дробь, а я, обхватив себя руками, ждала, пока закипит чайник, и лихорадочно соображала. Осторожно, чтобы в тишине не скрипнула ни одна половица, я прокралась в постирочную, над которой ночевала Тильда. Лестница у дальней стены привела меня к небольшой двери. Я подергала ручку. Как и все остальные двери в доме, эта тоже оказалась заперта. Я тихонько постучала и шепотом позвала Тильду. Ответа не последовало. Я снова постучала и подождала полминуты, но либо Тильда крепко спала, либо куда-то улизнула. Вернувшись на кухню, я наполнила жестяную кружку кипятком и отправилась в кабинет за виски.
Я двигалась к шкафу в дальнем углу, а фонарь в моей руке отбрасывал слабый свет на кремовую бумагу, полированное красное дерево, хрустальные пепельницы. В замке торчал ключ, однако дверь была приоткрыта. Я нашла графин и плеснула оттуда немного виски, скривив лицо от резкого запаха. За пределами освещенного ночником круга сгустились тени, и я подумала об Элси. Что бы я посоветовала ей сделать?
– «Поставить кружку возле двери и твердым голосом пожелать спокойной ночи. Затем пойти в детскую и запереть дверь», – уверенно произнесла я вслух и немного успокоилась. Проходя мимо огромного лакированного стола, я остановилась, так как кое-что привлекло мое внимание. Из-под большого черного тома выглядывал краешек листка с единственной строчкой, написанной корявыми буквами. Я наклонила голову, пытаясь прочесть текст, и тут меня словно окатили ледяной водой! Не успела я поставить кружку, чтобы подвинуть черную книгу, как над головой скрипнул пол. Я застыла. Прошла секунда, две, три, четыре, в ушах звенело, и я выскочила из кабинета в холл.
– Няня Мэй? – Мистер Ингланд переоделся в халат и стоял с фонарем на лестничной площадке второго этажа.
– Иду, сэр.
Он смотрел, как я поднимаюсь по лестнице, а потом сопроводил меня в свою спальню. Однако я остановилась на пороге.
– Вот, пожалуйста, сэр, – сказала я, протягивая кружку.
– Поставьте туда. – Мистер Ингланд махнул рукой в сторону табурета у кровати.
Я осторожно водрузила кружку и направилась с фонарем к двери.
– Будут ли еще распоряжения, сэр?
– Сегодня вечером вы утверждали, будто, по мнению доктора Пауэлла, Саулу пока не стоит ехать домой, так как это слишком рискованно.
Я сглотнула.
С едва заметной улыбкой он произнес:
– Доктор поведал мне иную историю. Вы не пустили его к Саулу, так как мальчик спал и его пришлось бы разбудить. – Мистер Ингланд помолчал. – Это моя жена попросила вас так сказать мне?
Я молчала. Ночник мерцал, отбрасывая на стену причудливые тени.
– И часто моя жена просит вас мне врать, няня Мэй?
– Нет, сэр.
Он уселся на кровати, прислонившись спиной к изголовью, и вытянул ноги.
– Присядьте, пожалуйста. – Мистер Ингланд жестом указал на место рядом с собой.
Я подчинилась. Мы сидели, словно больной и медсестра.
– Полагаю, ваша жена беспокоилась за мастера Саула, сэр.
Он кивнул.
– Вы знали, что я назвал сына в честь царя Израиля?[55] Я надеялся, что имя придаст ему силы.
– Я уверена, что он поправится, сэр.
Мистер Ингланд приблизил свое лицо к моему.
– Сегодня вы меня ослушались.
