Мы дошли до камней, по которым можно перейти на другой берег. Они торчали посреди широкой реки, словно гигантские плоские зубы. В отсутствие Саула, с которым Милли всегда соревновалась, девочка неспешно перепрыгивала с камня на камень. Тогда мистер Бут сделал вид, будто гонится за Милли, и она с визгом стала удирать по камням.
– Осторожно! – крикнула я.
– Няня Мэй, иди прыгать с нами!
Милли наслаждалась тем, что я принадлежу только ей. Мне бы тоже радоваться, что могу уделять Милли больше внимания, но в глубине души я корила себя, считая отсутствие двух старших детей своей недоработкой.
Взволнованная и раздраженная, я стояла с коляской на берегу.
– Милли, вернись, пожалуйста!
– Здесь неглубоко!
Мистер Бут достиг другого берега и отправился в обратный путь, перепрыгивая через камни. Наконец, он спрыгнул в крохотную песчаную заводь, где мы часто ловили мелкую рыбешку.
– Милли, пожалуйста, возвращайся!
Она поскользнулась и взвизгнула, однако не упала. В мгновение ока мистер Бут очутился возле Милли. Легко подняв ее на руки, он зашагал через стремнину и перенес девочку на берег.
– Я же просила тебя вернуться! – Чувствуя, как горячая волна заливает щеки, я провела рукой по юбочке Милли, которая оказалась сухой. – Ты могла утонуть!
– Но я не упала, – оправдывалась она.
– Нет, но могла.
– Никто не пострадал, а? – подмигнул Милли мистер Бут.
Я повернулась к ним спиной и покатила коляску по берегу. Рев водопада Лошадиная подкова заглушал монотонный шум реки. Вливаясь в ее течение, струи водопада бурлили вокруг валунов. Вокруг были разбросаны осколки камней – словно по ним молотили кувалдой. Я сразу подумала о Томми Шелдрейке.
– Мистер Бут, – начала я, глядя, как Милли пробирается по каменистым лагунам, – откуда вы знаете Томми Шелдрейка?
– Не то чтобы знаю, – пожал плечами он. – По-моему, он ухаживает за одной из двоюродных сестер Блейз. А почему вы спрашиваете?
– Просто так. Несколько недель назад мистер Шелдрейк пригласил детей посмотреть кузню.
– Отличная идея.
– А как зовут двоюродную сестру Блейз?
– Люси. Она работает кассиром в банке.
Я помолчала, решив не развивать дальше эту тему.
– Руби, вы сама не своя!
Мистер Бут предусмотрительно дождался, пока Милли убежит подальше, прежде чем назвать меня по имени. И я почувствовала, как что-то оборвалось внутри.
– Просто я запуталась…
– В чем именно?
– Во множестве вещей.
– Продолжайте.
– Я волнуюсь за Декку: она мне так и не написала. За Саула. Я должна была лучше за ним следить. Когда у него случился приступ, я оказалась слишком далеко. Я должна была удержать Саула, чтобы он не перенапрягался. Я должна была остаться с ним.
– Вы ничего не могли поделать. Глаз на затылке у вас нет. И вы сами сказали, что Саул поправится, – убеждал мистер Бут. – Вы переживаете.
– У меня такое ощущение… – Я увидела, как Милли прыгает между камнями, взмахивая руками, будто крыльями. – Впрочем, неважно.
– Какое ощущение?
– Словно что-то здесь не так, – призналась я.
Я чувствовала на себе взгляд мистера Бута.
– В каком смысле? – Мне показалось, что он даже дыхание затаил.
– Что-то не так в доме. В семье.
– Вон что, – выдохнул мистер Бут.
– А что вы ожидали от меня услышать? – удивилась я.
Он пристально смотрел на меня, совсем как мистер Ингланд вчера вечером, и я невольно отшатнулась.
– Все в порядке, Руби?
– Нет, – сказала я. – Но я не знаю, как это исправить. Я не могу уволиться.
– Почему? Только не подумайте, будто я хочу, чтобы вы ушли.
Повисла неловкая пауза.
– Я пообещала нашему директору остаться, что бы ни случилось. Я боролась за эту работу. Она не хотела отсылать меня сюда. Не верила, что я справлюсь с четырьмя детьми. Я умоляла отдать место мне, и теперь двое детей уже не со мной… Честно говоря, мне кажется, их нельзя бросать.
– Откуда такие мысли?
– Лягушка! Няня Мэй, я нашла лягушку! – Радостный голос Милли заставил меня очнуться.
– Забудьте все, что я наговорила.
– Руби, я… – Мистер Бут шагнул ближе.
– Няня Мэй!
– Иду! – крикнула я в ответ.
Оставив его с коляской, я направилась к Милли.
– Простите, я не расслышала… – на миг обернувшись, с натянутой улыбкой произнесла я.
Что-то промелькнуло на лице мистера Бута.
– Нет-нет, ничего, – пробормотал он, одарив меня такой же фальшивой улыбкой.
Мы ждали в гостиной до половины шестого, когда стало ясно, что мистер Ингланд не придет повидать детей. Я смотрела в окно, не блеснет ли во дворе свет, но никто не шел по дорожке с фонарем. Взяв Чарли за ручки, я отправилась с детьми на кухню.
– Миссис Мэнньон, вы не знаете, где хозяин?
– Сказал, что уезжает до вечера, поэтому я готовлю легкий ужин к его возвращению.
На печи булькал суп. Всыпав в кастрюлю немного перца, повариха вытерла руки о фартук, сняла с полки жестяную коробку с печеньем. Она протянула детям по имбирному прянику, и Милли вежливо произнесла: «Спасибо».
– Мистер Ингланд не сообщил мне, что уезжает, – сказала я, стараясь не выдать разочарования. – А я приготовила детей.
– Боюсь, это все, что я знаю. Вот вам еще по одной штучке, съешьте перед сном.
