– Я не возражаю. Просто передайте мне их вещи, и мы выйдем на воздух.
Усилием воли я поднялась на ноги и отперла дверь. В темном коридоре стояла миссис Ингланд, обеспокоенно глядя на меня.
– Я пойду с вами, – сказала я, хотя мне вовсе не хотелось гулять. Я мечтала зарыться под одеяло и уснуть.
– Вы плохо выглядите.
– Я в порядке.
Собирая малыша на прогулку, я погрузилась в привычный ритуал: завязала шнурки на ботиночках Чарли, которые еще редко ступали по земле, застегнула пуговицы на пальтишке, отыскала шляпку, которую он еще не успел измять. Милли оделась без единого слова. Девочка поняла: что-то случилось; ее изумило, что мама тоже идет на прогулку.
Я выкатила коляску из кладовой и постелила внутрь несколько покрывал, которые приходилось хранить наверху, так как все, что оставалось в темном сумрачном холле, моментально отсыревало. Я захватила с собой погремушку, кольцо-прорезыватель для зубов, чистую пеленку и полотенце на всякий случай, а еще закрытую пробкой бутылочку с водой. Милли решила непременно взять карточную игру «Счастливые семейки»[57] и засунула ее себе в карман. Как заметила миссис Ингланд, мы будто уезжали из дома на неделю.
Так, вчетвером, мы вышли на улицу. Миссис Ингланд нарядилась в красивое шерстяное пальто голубого цвета и соломенную шляпку с широкой белой лентой. Я приготовилась идти обычной дорогой мимо фабрики, но хозяйка свернула направо, и мы зашагали вверх по склону холма по едва заметной среди деревьев тропке, вдвоем перетаскивая коляску, если она застревала.
На пологой вершине холма посреди вересковой пустоши стояла деревня с похожей на гагатовую брошь[58] церковью, которая загадочным образом выдерживала холодные северные зимы на протяжении целого столетия. Дома на узких улочках, как и дороги, были построены из черного камня, и от этого все вокруг имело сырой, полинявший от дождей вид.
Вокруг деревни, сразу за крайними домами, раскинулась вересковая пустошь – огромное унылое море. На главной улице у водокачки собралось несколько ребятишек с чумазыми лицами. Маленький мальчик, словно обезьянка, повис на рычаге и качал его вверх-вниз, поливая землю ради забавы. Все уставились на нашу процессию: на украшенную серебром коляску, на госпожу с карамельными локонами и ее няню в синей накидке. Темноволосая женщина, мывшая порог, проводила нас долгим взглядом. За низенькими домами виднелось кладбище с церковью посередине, и я подумала, как, наверное, безрадостно смотреть из окна на могилы, за которыми начинается тоскливая пустошь.
Вскоре мы миновали деревню. На открытой местности со всех сторон хлестал ветер, небо затянули темно-серые тучи.
– Куда же мы спрячемся, если пойдет дождь? – забеспокоилась я.
– Мы скоро спустимся, – ответила миссис Ингланд.
Ее щеки порозовели, пряди волос вылетели из-под шпилек. Во всем ее облике появилась непривычная оживленность; как будто бледное, печальное существо, обитающее дома, исчезло, а вместо него передо мной возник подменыш[59].
Наконец, мы стали спускаться в долину, с трудом удерживая коляску на крутом склоне холма и осторожно обходя торчащие из земли мшистые камни. Вскоре до нас донесся шум бурных потоков воды, который с каждым шагом становился громче.
– Это река?
– Водопад Лошадиная подкова, – сказала миссис Ингланд.
Я все время забывала, что ее детство прошло в Хардкасл-хаусе. Никогда бы не подумала, что хозяйка ориентируется в лесу, но так уверенно находить путь по тропинкам и прозрачным ручьям мог только знакомый с этими местами человек.
Мы достигли мутной реки, стремительно бегущей по дну долины. Через реку был переброшен хлипкий деревянный мостик, который я увидела впервые. Я вспотела и утомилась, пока толкала коляску по влажной листве.
– Нам надо на другой берег? – спросила я, останавливаясь у воды.
– Уж не боитесь ли вы троллей под мостом? – улыбнулась миссис Ингланд.
– А другого пути нет? Не уверена, что туда стоит идти с коляской.
– Другого моста поблизости нет, а этот ведет к скалам. С коляской ничего не случится. Взгляните, для нее достаточно места.
Я недоумевала, зачем понадобилось делать такой крюк, вместо того чтобы выбрать простой путь мимо фабрики. Милли перебежала мостик и ждала нас на другом берегу. Светловолосая девочка в коричневом пальто и шляпке смотрелась на фоне осеннего леса, как на фотографии. Я перевела взгляд на быструю реку, вздувшуюся от дождей.
Миссис Ингланд взялась за ручку коляски.
– Я перевезу, – сказала она.
– Вы уверены, что мост выдержит?
– Я ходила по нему сто раз. Если только вы не решите вернуться.
Как бы среагировал мистер Ингланд, узнай он от жены, что я вновь сплоховала и не смогла приглядеть за детьми. Я схватилась за коляску.
– Я сама! – запротестовала миссис Ингланд. – Тогда, если мы все-таки упадем, виновата буду только я.
