Они с Ларри рано поужинали. Потом очень не спеша пили кофе. Ему хотелось побольше разузнать о Крэнстонах. Чем больше Дороти ему рассказывала, тем больше, казалось, это его завораживает. Больше всего поразил его самый интересный факт: хотя Дороти и Эстелль называли Крэнстонов «друзьями», ни той ни другой та пара по-настоящему вообще-то не нравилась.
— Так бывает обычно? — спросил он. Поразмыслив немного, Дороти ответила, что, судя по всему, вероятно, да.
Она согласилась поехать в бамбуковую рощу. Пока мыли посуду, она спросила:
— Когда вернешься, другие решат, что ты сильно изменился? В смысле, из-за того, что тебе все это интересно — Крэнстоны и тому подобное. Станут ли они думать, будто ты изменился к лучшему, или же сочтут, что ты больше не нормален?
— Все иначе, — сказал он. — Чтоб это выяснить, они подберутся ко мне ближе. Это как запах. Важно то, чтобы они по-прежнему знали, кто я такой. Думаю, поймут.
— А если ты отлучишься куда-нибудь надолго, они тебя могут не узнать?
— Или может случиться что-то другое. Я могу чему-нибудь разучиться. Плавать, подолгу не выныривать. Тут я питаюсь другим. Моя жизнь здесь иная, я по-другому пользуюсь пищей — как это называется?
— Метаболизм. За долгое время может и измениться. — И, вновь подумала она, есть возможность подхватить человеческую болезнь. Она ничего не сказала, но было непонятно, не подумал ли он сам о том же.
Еще не стемнело, когда она вывела машину на подъездную дорожку, а по той — на улицу. Прелестный теплый вечер, сулящий ту романтику, о какой мечтала она подростком, какую обещала ей тогда реклама — и посейчас обещала и ей, и всем остальным.
— Ты едешь очень медленно, — прошептал с заднего сиденья Ларри.
— На улице так славно. И еще светло. Съездим сначала на пляж ненадолго?
— Нет, к бамбуку.
— Но нам придется ездить там кругами, покуда не стемнеет.
— Ладно. Тогда на пляж.
Дороти довела машину до их обычного места. Закинула голову. Ларри запустил руку ей в волосы, потом вышел из машины и пересел к ней вперед.
— Знаешь, я думаю, если что-то случится, — промолвила она, — и мы расстанемся или если что-то пойдет не так…
— Что?
— …не то что оно должно… ну, в общем, может, хорошая мысль будет нам встречаться вот здесь. У тебя под боком будет океан, поэтому ты сможешь в нем какое-то время прятаться, верно?
— Да, конечно. Долго. Месяцами.
— Ну и вот. А я буду приезжать где-то в это вот время, может, чуть позже. Ты услышишь машину и увидишь лучи фар, если выйдешь на пляж.
— Я запомню.
Они поехали на улицу с бамбуковой рощей, поставили машину и вышли. Пробежали по соседнему двору, остановились в тени дерева.
— Ларри, у меня предчувствие.
— Много людей.
— Много машин на дороге стоит. Должно быть, где-то рядом вечеринка. Это так рискованно.
— Ничего. Они будут пить. — Он взял ее за руку и повел вперед в сладком вечернем воздухе. По теплым газонам они прошли вместе, словно парочки студентов, за которыми она следила в юности вместе со своей школьной подружкой Джоан. Изумительными вечерами вроде нынешнего они бродили за миловавшимися парочками на свиданиях по многу ярдов, не отставали целыми кварталами, переходили из одного района в другой, размышляя, и впрямь ли юные влюбленные — любовники, что они друг с дружкой делают и будут ли сами они когда-нибудь гулять так же с мужчиной.
— Голоса, — произнес Ларри.
Несколько мгновений Дороти не слышала ничего. Затем и до нее донесся звук разговора — неуловимый, словно весной аромат цветущих деревьев в ветерке. Казалось, доносится он со всех сторон сразу — а потом вдруг пропал.
— Где они, по-твоему? — прошептала она. Инстинктивно она пригнулась, будто бы кралась.
— Похоже, там, где мы раньше были. В том большом доме с садом и бамбуком.
— Тогда пойдем отсюда.
— Нет, давай посмотрим. — Он потянул ее за руку дальше. Жужжанье голосов сделалось отчетливее, громче и наконец закрепилось на месте. Вскоре уже слышно стало достаточно громко и ясно, чтобы Дороти разбирала целые фразы, взметывавшиеся из общего ропота. Как люди гикали, собираясь вместе, а помимо того, раздавались взрывы хохота и споров, в которых участвовали от трех до восьми голосов. Столько ритмов гонялись друг за другом и сновали сквозь главный нахлыв и теченье звука.
— Это ведь как море? — прошептала она. — Все эти изменчивые звуки?
— Нет. Совсем не похоже. Но мне нравится такая мысль.
Дороти приникла головой к его ключице и поцеловала его. Она все еще держала его за руку.
— Давай найдем бамбуковое место и садовые диваны, — предложил он.
— Слишком опасно.
— Всего лишь посмотрим, не получится ли там спрятаться.
— Ну…
— Ты б даже могла выйти в ту толпу и принести нам поесть и выпить.
Дороти захихикала. Ларри повел ее, а она двинулась следом, содрогаясь от подавляемого истерического смеха. Другой рукой она закрывала себе рот.
