– Не смотрите на подарок, спокойно ешьте, – посоветовал дух, – если сразу броситесь открывать, вас сочтут меркантильной дурочкой и уже завтра начнут подносить драгоценные безделушки, чтобы протолкнуть Его Величеству новый прожект или попросить финансирования из казны.
– Как они узнают? – одними губами спросила Лив, прячась за чашкой.
– Горничная доложит за хорошие деньги, – пожал плечами лорд Вайберг.
Вздохнув, девушка продолжила ужин и пока не насытилась, в сторону «благодарности» даже не смотрела.
Только когда посуду убрали, Оливия неторопливо взяла подарок, потянула ленту, открыла крышку и замерла. Этикет был строг ко вдовам любого сословия. В первый год траура дозволялись украшения из волос мужа, обручальное кольцо и памятный медальон. Второй год можно было добавить черненое серебро, черный жемчуг и обсидиан. Но столичные модницы нашли выход, используя для траурных украшений литой чугун. Правильно обработанный, он напоминал черное кружево, а вставки из слоновой кости превращали скромные броши и колье в произведения искусства. Такое вот «кружево» и прислал миссис Олмидж король. Колье, серьги с камеями, браслет, аграф для волос и даже узкую плетеную полоску, напоминающую диадему.
– Вечерняя парюра, – заметила телохранительница, заглядывая через плечо. – Вероятно, Его Величество ждет вашего появления на танцевальном вечере. Если это так, у нас всего полчаса на сборы. Я сейчас все узнаю! – Тара выскользнула за дверь и вернулась буквально через пару минут: мажордом сказал, что по личному приказу короля вам оставлено место за столом рядом с ним. Леди Ливас отправлена в поместье.
– Фаворитка удалена от двора? – потрясенно спросила Оливия, а телохранительница в ответ лишь пожала плечами.
Расстроенная девушка умоляюще посмотрела на призрак виконта, и тот поспешил ее успокоить:
– Не волнуйтесь так, миссис Олмидж. Я подслушал разговор в кабинете Его Величества. Леди ждет ребенка, не от короля, а от любовника, королевский лекарь это подтвердил. Красавицу так и так ожидала ссылка, вы просто предлог.
– А украшения? – не желая привлекать внимание любопытной горничной, Оливия разговаривала с призраком шепотом, едва шевеля губами.
– Это попытка Его Величества ввести вас в здешнее общество. Одинокие люди не имеют слабостей. Думаю, кто-то из младших чинов попытается ухаживать за вами. Не пугайтесь, просто пококетничайте, улыбнитесь, пусть все считают вас легкомысленной дурочкой, жить будет легче.
Советы виконта Оливию не радовали, но она пообещала им следовать.
Очутившись в родовом замке, виконт печально посмотрел на заходящее солнце. Следовало отыскать воду и ночлег, а с утра сходить в ближайшую деревню за провиантом. Офицер, привычный к походам, не пропадет в замке, забитом золотом, во всяком случае Леон на это надеялся.
Вспомнив кое-какие традиции построения замков, он спустился с башни и отправился разыскивать внутренний двор или сад, обычно именно там находился колодец. Побродив по галереям и лестницам, он довольно быстро отыскал уютный дворик, изрядно заросший плющом. В центре двора красовался обомшелый колодец, накрытый плоским камнем, вот только ни веревки, ни ведра поблизости не было. Пришлось снова бродить по замку.
В стены парадных помещений были встроены амулеты сохранения и стен, и всего, что находилось в комнатах. Не так было с комнатами слуг: там виконт находил лишь труху на месте кроватей да треснувшие деревянные шкафчики. Отыскав веревку и ведро, мужчина зачерпнул воды, напился, умылся и начал решать, где бы заночевать. Однозначно придется выбирать одну из парадных комнат, но не хотелось бы далеко отходить от воды. А еще нужен огонь, чтобы не замерзнуть в каменных стенах.
Побродив вокруг дворика, лорд Вайберг обнаружил, что к нему примыкают гостиные, отделанные в нежных тонах, столовая и рукодельная, но, увы, ни в одной из этих комнат не нашлось достаточно просторного дивана или кушетки. Плюнув на деликатность, мужчина сгреб подушки и пледы с пары подоконников и разложил это богатство у ближайшего камина. Затем наведался в спальни слуг, которые находились в другом крыле, принес несколько разломанных шкафчиков, растопил камин, тщательно следя за тягой, и, убедившись, что дым уходит куда следует, вздохнул лишь об одном: этому чудесному вечеру не хватало только жареной колбасы и хорошей краюхи хлеба.
Утром Леон бодро поднялся, удивляясь приливу сил, умылся у колодца, попил воды, подтянул сапоги и пешком отправился в деревню, благо до нее было не больше пяти миль. Выходить из замка пришлось через маленькую калитку для слуг да еще тщательно прикрывать ее отводом глаз. Обычно на такое заклинание у виконта уходил весь запас сил, но сегодня все получилось удивительно легко, и мужчина задумался, шагая по дороге. Его ведь предупреждали, что замок хранит не только желанное золото и артефакты. Он хранит магию рода. Получается, не зря он зубрил заклинания, учился медитировать и развивать те крохи магии, что достались ему от матери?
