— Чего же тут не понять. Желаю удачи.— Я направился к своему «форду», но тут же вернулся.— Совсем забыл. Вам не знакомо такое имя: Харлан?
— Нет. А что, это важно?
— Очень может быть.
— Ладно, попробую помочь.
И он включил зажигание.
Я подождал, пока его машина скрылась за углом, потом уселся за руль, доехал до ближайшей столовой, перехватил кое-чего, отыскал телефонную будку и набрал номер Венеры.
— Это Джонни, Венера. Ну как прошел вчерашний вечер?
Ее голос звучал ровно и спокойно:
— Очень жаль, но, боюсь, нам придется встретиться в другой раз.
— Ты что, не узнала меня? Это Джонни.
— Если устраивает, можно на будущей неделе.
До меня наконец стало доходить.
— У тебя неприятности, детка?
— Да.
В интонациях ее не было и следов волнения.
— Большие?
Но и теперь она ухитрилась ничем себя не выдать.
— Даже очень.
— Копы?
— Нет... конечно, нет
— Я все понял. Вешай трубку. Приеду через пять минут.
Я выскочил из будки и впрыгнул в машину. К счастью, транспорта на улице было немного, светофоры тоже работали на меня. Очень скоро я заглушил мотор за углом нужной мне улицы.
В доме Венеры было темно. Я промчался по тротуару, бегом взлетел по ступенькам и толкнул дверь. Мне было решительно наплевать, прячется там кто-то или нет, наоборот, я даже хотел этого. Но дверь не поддавалась. Я попробовал открыть окно, и тут дело пошло лучше.
Сперва я ничего не увидел в кромешной темноте, потом предметы стали приобретать смутные очертания. С минуту я просто прислушивался, и наконец сверху до меня донеслись приглушенные женские рыдания и резкий, злобный мужской голос.
Взбежав одним духом по лестнице, я пинком распахнул дверь и сразу увидел их всех — Ленни Серво, Эдди Пакмана и Венеру.
Она лежала навзничь на кушетке, обхватив голову, а Эдди пытался открыть ей лица, чтобы ударить в очередной раз. Серво наблюдал за ним с гаденькой ухмылкой.
Он заметил меня первым, и если бы не замешкался, запуская руку в карман, может, и успел- бы отразить мой бросок. Но он оказался слишком неповоротливым, и. я врезал ему прямо в физиономию. Передние зубы вылетели, словно орешки, он отлетел в угол и, застонав, растянулся на полу. Эдди, перекосившись от злости, уставился на стекавшую по костяшкам моих пальцев кровь. Наконец, яростно ощерившись, он кинулся на меня, как вчера ночью. И тогда я понял две вещи. Во-первых, его рост как раз подходил к тем аккуратным отпечаткам, которые я нашел на крыше здания у библиотеки. А во-вторых, в кулаке он сжимал нож, и сверкающее лезвие вот-вот могло вонзиться в мое тело.
Я мгновенно принял единственно правильное в подобной ситуации решение. На нож нельзя бросаться с голыми руками. Я схватил с кушетки подушку, и холодная сталь мягко погрузилась в ее пух. Остальное было парой пустяков. Он попытался заехать мне по уху, но, наткнувшись на мою ногу, опрокинулся на пол. Я прыгнул сверху, вывернул ему руку за спину и с хрустом, буквально оглушившим меня, сломал ее о колено. Хотя это вполне могло мне только показаться, ибо в следующую секунду я услышал хриплый стон Венеры, и череп мой в третий раз раскололся надвое!
Теперь все было намного приятнее, чем в прошлые два раза. В воздухе носился аромат цветов, а голова моя покоилась на самой лучшей подушке в мире: на бедре прекрасной женщины, лицо которой хоть и покраснело от тумаков, оставалось очаровательным.
Заметив, что я очнулся, Венера изогнулась и поцеловала меня.
— Он тебя ударил. Я хотела крикнуть, когда Серво схватил эту пепельницу, но он зажал мне рот.
— И как он выглядит?
— Ты вышиб ему все зубы.
— А Эдди?
— У того сломана рука, Ленни едва уволок его. Эдди так мечтал прикончить тебя лично, что прямо изо-шелся в ругательствах, решив, будто вместо него с тобой расправился шеф.
— Почему же они и тебя не убили, если думали, что я мертв?
— А для чего им это? Гораздо удобнее сохранить свидетеля, который бы подтвердил суду, что они всего лишь защищались.
— Неужели ты бы так и заявила?
— Что же еще мне оставалось бы? Я хочу жить. Это приятное занятие. Хотя, конечно, жизнь была бы куда прекраснее, если бы Серво вообще не существовало.
— Чего же они от тебя добивались?
— Информации. Почему я связалась с тобой. И что рассказала о них.
— А разве тебе есть что рассказать?
Она ничего не ответила, только нежно погладила мою щеку.
— Как ты себя чувствуешь?
— Не хуже, чем обычно.
— Точно?
— Ага.
Она осторожно приподняла мою голову, подсунула под нее подушку и встала. Затем набросила на лампу легкую косынку, и когда комната погрузилась в полумрак, включила проигрыватель. Оттуда полилась тихая, приятная музыка.
— Мне известно очень многое из того, что тебя интересует,— проговорила она.
— Например?
Закрыв глаза, она покачивалась в такт мелодии,
— Это касается Ленни и его Деловой группы. Знаешь ли ты, как могущественна их организация? — спросила она, не меняя позы.
— Очень отдаленно; Он финансирует многие предприятия.
