Потом принял душ и, содрав с головы остаток повязки, с сомнением уставился на обе двери, ведущие из ванной. Я слишком устал, а потому выбрал спальню, которая не пахла пудрой и духами, и растянулся на кушетке. Если Уэнди вернется сегодня, то, увидев пустую постель, конечно, все поймет и не станет меня искать.
Простыни приятно холодили разгоряченное тело, я по-, грузился в дрему.
Откуда-то очень издалека До меня доносилась песня. Слов не было слышно, только ритмичная приятная мелодия. Я открыл глаза и уставился в темноту, пытаясь сообразить, где же это поют.
Чья-то гибкая белая тень возникла на пороге. С тихим шелестом упало на пол сброшенное платье. Теперь я ждал, что она выгнется, расстегивая бюстгальтер. И вот он упал вниз, словно кожура банана. Уэнди стояла уже совершенно нагая, точно мраморная, статуя. Лунные блики играли на сосках ее грудей.
Она потянулась, рассеянно поправила волосы и подошла к кровати, по-прежнему напевая ту самую песню.
— Хороша,— шепнул я,— до чего же ты хороша!
Она приглушенно вскрикнула. Я одним движением перекатился на край постели и уже собрался включить лампу, но она пришла в себя и предостерегающе схватила меня за руку.
— Не надо света, Джонни.
Губы ее были сухими и теплыми. И когда я отыскал их своим ртом, она прижалась ко мне с замирающим в горле восхитительно-грудным стоном.
А потом было только ее желанное тело и красота, и любовь, и страсть, которые умела дарить лишь она.
Темнота сомкнулась над нами волшебным покрывалом, и больше мне не о чем было мечтать, и не о чем сожалеть.
Еще долго лежали мы, сплетясь в тесном объятии, усталые и счастливые, говорили о завтрашнем дне.
О дне, в который ей предстояло сделать для меня важную вещь. Раздобыть любые сведения, касающиеся полицейского по имени Таккер.
Когда я проснулся, Уэнди уже ушла. На подушке остался отпечаток ее головы, а на моем плече сохранилось тепло шелковистой щеки, покоившейся там совсем недавно Мне не понравилось странное чувство, овладевшее мной. Я не хотел испытывать ничего подобного ни к одной женщине. По крайней мере сейчас. Эта девушка была так чиста и бесхитростна, что мне становилось все труднее обходиться без нее.
Я тряхнул головой, поднялся, приготовил себе завтрак, привел в порядок «форд» и отправился в город.
Из первой же телефонной будки я позвонил Легану, и мне ответили, что в редакции он не появлялся, мол, они сами его разыскивают. «Интересно, где это он до сих пор шляется»— подумал я, пожал плечами и снова уселся, за руль. Мне нужно было срочно повидаться с Венерой.
Как и в первый раз, через дверь доносились приглушенные звуки «Лунной сонаты». И платье на Венере снова было с кисточкой.
Она искренне мне обрадовалась, и я ничуть против этого не возражал.
— Входи же, дорогой! Вот уж не ожидала увидеть тебя так скоро. Впрочем, ты наверняка по делу,— добавила она, лукаво усмехнувшись.
— Угадала,— ответил я, возвращая ей улыбку.—- И по важному. Полнишь, ты обещала показать мне один снимок?
Она кивнула, вышла из комнаты и тотчас же появилась снова с большой пожелтевшей от времени фотографией в руках. Над головой одной из полуодетых девушек стоял карандашный крестик. Это была Харлан, давнишняя знакомая Венеры. Но и я уже видел это лицо, совсем недавно. Потому что оно принадлежало официантке из столовой, покончившей с собой не далее как вчера. В Линкасл она переехала из Нью-Йорка, где была осуждена за соучастие в шантаже. Теперь у меня не оставалось в этом никаких сомнений.
Я набрал номер полиции и попросил Линдсея.
— Линдсей слушает.
— Это Джонни, приятель.
Я услышал, как участилось его дыхание.
— Что дальше? — процедил он сквозь зубы.
— Выяснил насчет письма?
— Нет. Конверт на месте, а содержимое отсутствует. И следов никаких.
— Но ведь где-то оно спрятано... Хотя речь сейчас о другом. Пропала девушка Ленни Серво. Ты ее знаешь?
— Трей Авалард? А что произошло?
— Кто-то собирается с ней расправиться. Ее надо срочно найти. По-моему, она располагает важной информацией. Сделай все, чтобы ее отыскать.
Он тихо выругался.
— Ты уже сам кое о чем догадался, Макбрайд. Если я и отдам такой приказ’ он вряд ли будет выполнен.— Линдсей помолчал, потом добавил: — Ладно, я постараюсь.
— Отлично.
Я положил трубку, закурил и взглянул в окно. Улица была пустынна. Пока меня не обнаружили.
Перехватив мой взгляд, Венера понимающе улыбнулась.
— Что-то скоро произойдет, великий человек?
Я кивнул.
— Да. В принципе, все это должно было случиться еще пять лет назад, когда погиб Роберт Минноу.— Я пристально посмотрел на нее.— Ты не собираешься выходить?
Она отрицательно помотала головой.
— Нет.
— А как насчет ребят Серво?
— Я их больше не боюсь. Смотри, что у меня есть.
И она достала из-под подушки длинноствольный пистолет.
— Откуда это? — изумился я.
— Ведь я говорила, что была замужем за копом,— рассмеялась она и просто добавила:—Мне пришлось убить его.
Она спрятала пистолет на место и проводила меня до двери.
