Mister Black полностью

Освещение от бра начинает мерцать, потом потухает полностью, окутывая нас

темнотой. Раскат грома сотрясает комнату.

Я облизываю свои губы и предлагаю ему выбор.

— Ты можешь получить мое имя или меня.

Он стоит спиной к окну, поэтому его лицо находится в тени. Мое озаряется

вспышками молнии, но я чувствую его пальцы, поглаживающие мое бедро, и слышу

его резкий вдох. Он не ожидал такого.

Сердце бешено колотится, но я совершенно ясно осознаю, что предлагаю:

— Мое имя или мое тело. Ты выбираешь. — Как только слова прозвучали, я

задерживаю дыхание. Я не знаю примет он это или откажется от меня, ведь он

ужасно властный, и его тяжело понять.

Задрав мой подбородок выше, он слегка, словно перышками, проходится

подушечками пальцев вниз по моей шее к завязкам плаща, распутывая их.

Когда плащ падает к моим ногам, я медленно выдыхаю с облегчением — он

предпочел не спрашивать имя.

По моей коже пробегают мурашки, пока он очерчивает изгибы моей груди над

корсетом, затем его палец опускается между моими грудями, улыбка собственника

появляется на его губах.

— Отдавая себя мне, ты позволяешь делать мне с собой все, что я захочу. Я не

нежный, Скарлетт. Я требовательный. Мне нравится контроль. Я получаю

удовольствие от тела... и освобождения.

— Ты говоришь, что не занимаешься любовью.

— Я трахаю... — отвечает он обычным тоном, медленно проводя пальцем по

моей щеке. — Но всегда с удовольствием и для наивысшей отдачи. Взамен, я

обещаю, ты будешь кончать до тех пор, пока не будешь умолять меня, чтобы я

остановился, и даже тогда я буду продолжать.

Вспышка молнии, осветившая часть его лица, показывает быструю порочную

улыбку.

Он говорит о предстоящем грубом сексе, нежно скользя пальцами по моей

груди, затем начинает медленно расстегивать каждый крючок корсета, вытаскивая

его из петельки.

— А мое стоп-слово? — спрашиваю я, затаив дыхание.

Он замолкает, рассматривая крючки.

— Используй его, если необходимо, — поймав мой взгляд, он возвращается к

своему занятию, освобождая последние несколько крючков. — Но ты не будешь.

Это вызов или обещание? Мой живот трепещет от волнения, в то время как мой

ум пытается сопоставить его агрессивные сексуальные заявления с его нежными

действиями. Это настолько будоражащий контраст, что мои внутренности могут

просто воспламениться. В следующую секунду мой корсет падает на пол, мои соски

покалывает от возбуждения. Я с трудом сдерживаю стон от болезненного ощущения,

не желая, чтобы он понял, насколько сильно влияет на меня. Даже трение о

хлопковое платье не заставляет их быть такими чувствительными.

Я ахаю, когда он делает шаг прямо ко мне, его голос — чувственный ропот,

вибрирующий напротив моей груди.

— К концу ночи я получу твое настоящее имя, — говорит он, полностью

уверенный в себе, и уверяя в этом меня. — Я хотел предложить тебе сообщить его

добровольно.

Он думает, что я невольно скажу ему свое имя? Удачи, приятель. Я не успеваю

обдумать этот вопрос, потому что он скользит руками вверх по моей талии,

захватывая соски между указательным и большим пальцами. Платье немного

притупляет эффект, сейчас он сжимает их с достаточной силой, заставляя меня

кричать в дымке удовольствия и боли. Он не отпускает меня, а продолжает

равномерно сжимать их, оказывая раздражающее давление, потому что я начинаю

пульсировать между ног, в самой глубине своего центра. Это мучительная боль,

называющаяся мне-необходимо-освобождение-как-можно-скорее, становится еще

невыносимее. Я хватаюсь за его твердый бицепс и начинаю задыхаться; ноги

трясутся.

Когда я пытаюсь сжать ноги вместе, чтобы остановить мучительную пульсацию,

он быстро скользит коленом между моих ног, раздвигая мои бедра. Чуть-чуть

дотрагиваясь, его жесткие мышцы бедра задевают мой болезненный центр, он

опускает голову, чтобы хрипло прошептать мне на ухо:

— Есть много других способов наказания.

В следующую секунду я придвигаюсь ближе к его бедру, надеясь ощутить его

давление там, где мне необходимо, но он отводит свою ногу вне моей досягаемости.

Я кусаю изнутри щеку и быстро понимаю, что мне нужно прислушаться к своей

голове.

— Такая красивая, чертовски сексуальная, — бормочет он, продолжая сжимать

пальцами мои соски. — Твое имя, — командует он.

Я отрицательно качаю головой, затем тяжело вздыхаю, когда он скользит

пальцами вниз по моей груди. Даже сквозь материал невообразимое удовольствие

разливается во мне.

— Ты кончишь прямо на этом месте. Я еще нигде не дотрагивался до тебя. Ты

не должна двигаться. Не дотрагивайся до меня, кроме моих рук. Ясно?

— Но я не думаю, что могу… — я выдыхаю урывками, потому что удовольствие

переходит в боль, распространяющуюся по всей моей груди. Он сжимает ее слегка,

но эффекта достаточно, чтобы отбить желание что-либо отвечать.