Мистер Блэк полностью

— Я ненавижу его. Я ненавижу его, я ненавижу их обоих, — слова со свистом вырываются из моего рта, пока я очень быстро иду через неумолимый, холодный проливной дождь. Вода хлюпает внутри моих дырявых теннисных туфель с каждым шлепающим ударом о тротуар, на котором разбросан мусор. Я понятия не имею, как далеко убежала. Пара миль? Десять? Казалось вечность. Автомобиль проезжает мимо, колеса поднимают брызги воды. Я едва удостаиваю его взглядом. Делаю короткий вдох, неистово часто и тяжело дышу, я не могу расправить свою грудь от того, что сжимает мне сердце. Мучительные и бесконечные образы маленькой Амелии с пухлыми щечками, окаймленными светлыми волосами и шоколадного цвета глазами, мерцают в моей голове.

Она была такой спокойно. Сейчас ее уже нет. Все из-за своей невинности и любопытства.

Нет, из-за бесхребетности и безразличия.

Я никогда не услышу от нее «Талия» снова или не почувствую ее любящих объятий, крепко сжимающих меня, когда поднимаю ее на руки. Я снова начинаю задыхаться.

Отвращение поднимается в моем животе.

Я спотыкаюсь, потому что мои ноги дрожат.

Прежде чем они полностью откажут двигаться, я перехожу к быстрой ходьбе, затем к бегу, обхватывая руками свое дрожащее тело. Свет от задних фар автомобиля исчезает вдалеке, а холодный дождь швыряет волосы, выбившиеся из моей косы, на лицо. Приветствуя шквал ветра, я срываю резинку с кончиков моих волос, расплетаю толстую косу пальцами, высвобождая свои рыжие локоны.

Час назад, я бы бросилась в свое личное убежище, как всегда и делала, когда мне было необходимо успокоиться или подумать. Пожарная лестница возле моего окна не помогла успокоить мои разорванные в клочья чувства, но помогла спасти жизнь. Я не смогла спуститься вниз достаточно быстро. И теперь стою здесь, под ледяным дождем, без пальто. Не очень умный ход для кого-то, кто уже не планирует вернуться.

Когда я вижу впереди человека, лежащего на изодранном диване, на обочине, мои внутренности напрягаются. Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь узнать окрестности, в которых оказалась совершенно случайно. Кругом все в таком же захудалом состоянии, как и в моем районе — Нижнем Ист-Сайде, но здесь ничего не выглядит знакомым.

Я выпрямляюсь и передвигаю ноги в бодром темпе. Не смотри на него. И не позволяй ему увидеть, что ты боишься его. Единственное, что я хочу сделать — это позвонить тете, но я не знаю, что сказать. Как начать? В этот момент она уже должна прийти домой с дежурства. Маленькая Амелия. О, боже. Ненадолго я зажмуриваю глаза и издаю стон. Тетя Ванесса могла бы найти себе кого-нибудь получше, чем застрявшего в колее парня, так как всё, что было Уолта на момент их первой встречи — это стабильная работа плотника. Но став «матерью» Амелии, чья настоящая мать сбежала от Уолта, когда девочке было всего четыре месяца от роду, это, казалось, помогло моей тете наконец-то обрести смысл жизни. С Амелией, появившейся в нашей жизни, она стала гораздо более спокойной и менее напряженной.

Где-то вдалеке слышится звук полицейских сирен, который заставляет меня подпрыгнуть от неожиданности. Инстинктивно я хочу бежать, но заставляю себя оставаться спокойной и сохранять заданный темп. Я понятия не имею, куда иду, просто подальше от сирен.

Я прохожу мимо бродяги, даже дождь не в состоянии скрыть жуткий запах, исходящий от него. Я морщу нос и задерживаю дыхание, продолжая двигаться вперед. Вдруг чья-то рука хватает меня за плечо и разворачивает вокруг.

— Эй, есть мелочь?

Он смотрит прямо на меня, я развожу руки, отчасти, чтобы вырваться из его захвата и чтобы выглядеть немного агрессивно и уверенно, так как сдерживаемый гнев и беспокойство накатывают на меня.

— Похоже, что у меня есть мелочь? — у него всклокоченная борода и ему необходима ванна, но это он стоит в покрытом пятнами пальто и вязаной шапке, в то время как на мне узкие джинсы и тонкая толстовка в сорокаградусный ливень.

Его бледно-зеленые глаза окидывают тоненькую золотую цепочку с двумя сердечками, висящую на шее.

— Ты можешь отдать мне это.

— Да, конечно, — когда я поворачиваюсь, чтобы уйти, он хватает меня за руку.

— Давай, малышка. Я знаю, что ты получишь еще одну.

— Отпусти меня! — я стараюсь, чтобы мой голос звучал уверенно, пытаясь выдернуть руку из его жесткой хватки.

Когда он начинает тянуться к тонкой цепочке, я вырываю руку из его захвата и бегу со всех ног в сторону, откуда пришла. Ему придется сорвать ее с меня. Моя тетя трудилась, не покладая рук, на двух работах, чтобы купить ее мне на мой одиннадцатый день рождения. Она подарила мне ее два года назад, вскоре после того, как мы съехались с Уолтом и Амелией.