В противоположном углу отец убеждал сына быть смелым и более уверенным, выбрасывать больше сильных ударов, надеясь, что они заставят Мейвезера отступить. В «
В пятом раунде Флойд перехватил инициативу, непрерывно вбивал одиночные удары в цель, медленно выбивая дух из тела Джуды. И хотя к концу раунда Джуда набрал очко, нанеся очередной длинный прямой удар левой, когда он пытался раззадорить друга, эмоции в ходе поединка, похоже, стали его захлестывать. В нем росло разочарование. Мейвезер оставался спокойным, лишь поджал губы, зная, что он держит под контролем ход физической и духовной схватки.
– Заб, он полный ноль, ты не можешь позволить ему доминировать над тобой, – говорил Йоэль сыну. – Он будет обсыпать тебя ударами наугад всю ночь напролет.
Лицо Джуды стало опухать. Чтобы уменьшить отек, к правой щеке боксера приложили «утюжок»[73].
В шестом раунде его главной задачей стала защита, что стоило ему проигрыша и на этот раз. Осторожная тактика Мейвезера сменилась в седьмом раунде знакомым щегольством, и это стало дурным предзнаменованием для Джуды. Он открылся и позволил, чтобы ему расквасили рот и нос. Джуда не был легкой добычей, однако прочность его положения в ходе схватки пошатнулась. В седьмом раунде он смог выбросить всего восемь силовых ударов. Он был эффективно урезонен.
Ближе к концу восьмого раунда он стал агрессивнее, но драться мог лишь урывками. В ходе боя они успевали перебрасываться между собой словами. Позже Мейвезер признался, что оба говорили одно и то же, обзывая друг друга «сукой».
– Удары в корпус успокоят поганца и заставят его сдаться, – предсказывал Роджер.
– С него и так хватит, – сказал катмен Рафаэль Гарсия.
Все выжидательно смотрели на Джуду, полагая, что пришло время выбросить белый флаг. Девятый раунд остался целиком за Мейвезером, и вопрос был лишь в том, сломается Джуда физически или морально. Он продолжал непрерывно получать град ударов правой. Йоэль Джуда испытывал все большее разочарование и показывал в углу (будто боксируя с тенью), как бы он хотел, чтобы дрался его сын – только еще яростнее.
Предмет его забот, который мог едва завершать раунды, демонстрируя лишь проблески оставшейся энергии, за десять секунд до конца десятого раунда пробил Мейвезеру, как экскаваторным ковшом, правый хук в пах. Мейвезер повалился на пол. Джуда успел в этот момент достать его правым хуком в затылок, после чего отскочил.
Мейвезер поднялся, шатаясь и морщась, пытаясь собраться.
На ринг бросился рассвирепевший Роджер, в гневе наступая на Заба. Леонард Эллерб тоже вмешался. Стил оттеснял дядю Флойда назад, но Джуда стал наседать на него. Оба стали лупить друг друга. На ринг вылез Йоэль Джуда, и в течение нескольких секунд на помосте завязалось хаотичное кровавое месиво с участием обеих сторон, полицейских и охранников спортивной арены. Был момент, когда Роджер пытался придушить Заба в углу, пока его не оттащили.
– Там собралось несколько горячих голов, – прокомментировал в возбуждении Лэмпли.
Из всех предматчевых договоренностей требование повысить уровень безопасности, возможно, оказалось важнейшим, поэтому в наличии оказалось более тридцати полицейских Лас-Вегаса, чтобы угомонить потасовку.
Ушло несколько минут, прежде чем порядок был восстановлен, что позволило боксерам коснуться перчатками и отбоксировать оставшиеся пять секунд раунда. Никто ударов не получил, ни физических, ни, говоря в переносном смысле, правовых.
Картина была уродливая, печальная. Рефери Стил, должно быть, гадал, зачем он только решил вернуться на ринг после того, как решил завязать с судейством после боя Мейвезера с Корралесом.
Скандирование «Флойд, Флойд!» заполнило арену, частично в признание его мастерства, а частично потому, что Джуда примерил на себя шкуру злодея, нанеся удар ниже пояса.
Для сравнения: почти ничего не случилось в предпоследнем раунде. Джуда был удовлетворен тем, что выжил, а Мейвезер был в равной степени доволен тем, что накатом шел к победе.
В двенадцатом раунде Джуда выжал из себя максимум усилий с начала первых раундов, однако это лишь привело к тому, что Мейвезер предложил ему испытать на себе очередную волну агрессии.
С ударом гонга Мейвезер бросился в свой угол и прыгнул на канаты, приветствуя толпу. Йоэль и Заб обнялись. Лицо у Джуды было все в гематомах, а Мейвезер выглядел так, будто был готов к съемкам для журнала «
Судейский счет (117–111, 116–112 и 119–109) отразил картину того, что Мейвезер выиграл с заметным преимуществом, хотя ему и пришлось выдержать несколько вязких раундов в начале поединка. У Джуды были свои моменты, но в целом схватка вышла для Красавчика все же довольно легкой.
Мейвезер сказал, что он знал о том, что его соперник имел шансы на успех.
