– Я сказал ему работать по туловищу и закрывать шоу, – пояснил Роджер Мейвезер.
– Он был твердым орешком, но я знал, что добью его, – продолжал Флойд.
Все остальные тоже знали об этом.
Бой с Брюселесом был неудачным решением.
– Теперь я чувствую себя действительно хорошо, – продолжал говорить Мейвезер, ожидая поединка с Гатти.
Боец из Нью-Джерси, однако, теперь, видимо, рассматривался Флойдом лишь как очередная ступенька, а не конечная цель.
– Мне сказали, что Мосли и Де Ла Хойя переходят в категорию 147-фунтовиков (полусреднего веса – 66,7 кг), – добавил Мейвезер. – Я планирую присоединиться к ним.
Оставалось убедиться, произойдет ли это или нет.
Брэди считал, что он не сможет этого сделать. Он явно не симпатизировал Мейвезеру лично.
– Непомерное эго, которое он демонстрирует, не подтверждается тем, чего он добился на ринге, Красавчик даже точил лясы о себе в третьем лице. Звучал как человек, настолько самовлюбленный, будто мечтающий умереть на собственных руках.
Брэди просто не понимал, как канал
Итак, если Флойд хотел, чтобы его бои транслировались по платному телевидению, они не должны организовываться с боксерами типа Корли, Ндоу или Брюселес. Впрочем, Гатти был известен чудесами магии с кассовыми сборами, и Флойд надеялся, что кое-что перепадет и ему. Он хотел, чтобы его показывали по платным телеканалам. Время пришло.
– Гатти выйдет и станет рассказывать, как много он сделал для бокса, – сказал с вызовом Флойд Мейвезер. – А все, что он сделал для бокса, это – испачкал настил ринга своей кровью. Можно сказать, парень на своей шкуре испытал приличное наказание. Он перенес столько пластических операций, что начал походить на японца.
Мейвезер наконец стал фигурировать на равных в рекламе платных трансляций боксерских поединков – с огромной долей помощи в этом от канадского гладиатора, – поэтому он поднял свое оскорбительное пустозвонство на новый, омерзительный, уровень.
Была разница между наездами на Корралеса, избивавшего свою жену, и на такого народного чемпиона, каким был Гатти, и она порой шокировала.
– Я не собираюсь позволять кому-то вышибить мне мозги, – продолжал он, имея в виду «бэк-каталог» предыдущих жестоких схваток Гатти. – Фишка игры в том, чтобы бить и не давать бить себя. Чем меньше тебя бьют, тем дольше ты выживаешь в боксе. Я не для того занимаюсь этим видом спорта, чтобы выяснить, сколько тяжелых панчей я смогу выдержать. Это то, чем он занимается. Я тот, кто бьет и состоит в высшей лиге. А этот парень – из низшей лиги.
Он говорил и говорил в том же духе.
– Он боксер на тройку с плюсом. Он – уличная шпана. Я пройду сквозь него, как через пустое место. У меня к нему нет никакого уважения.
Основываясь на том, что хорошо продаются схватки между бойцами с дурным вкусом (которые вдобавок испытывают взаимную неприязнь), он продолжал при каждом удобном случае вставлять, что Гатти (ставка которого – титул чемпиона
– Артуро Гатти – это боксерский мешок с ногами. Он настолько медлителен, что смешно. Когда он наносит панч, я могу отвернуться, поприветствовать маму, перекинуться словами с телевизионщиками, вновь посмотреть на него и все равно опередить его с ударом.
Все 12 675 билетов на арену «Boardwalk Hall» в Атлантик-Сити (оплот Гатти, в котором состоялся пятый подряд аншлаг на его выступление) были раскуплены в течение нескольких минут. Был ли Мейвезер причиной коммерческого успеха? Или люди платили в надежде увидеть, как их герой заткнет рот хвастуну?
Подавляющее число ученых мужей и экспертов предсказывали полную победу Мейвезеру. Эмануэль Стюард предрекал, что Мейвезер одержит досрочную победу, так же считал и неофициальный судья
Несмотря на широко распространенное мнение о том, что это может даже оказаться поединком между несопоставимыми бойцами, их встреча стала большим событием в мире бокса летом 2004 года.
Брюс Трамплер из «
