– Он пошел на это, – добавил Линч, – и мы хотели убедиться, что получим компенсацию за то, что устроили этот бой. Поэтому мы провели переговоры с
Если ты можешь подкрепить свои слова, то у тебя есть все мыслимые основания для того, чтобы сказать все, что ты хочешь.
Гатти смотрелся как более крупный боец, хотя Флойд был на дюйм выше. Мейвезер стал профессионалом в категории второго полулегкого, или при весе в 130 фунтов. Гатти перешел в профи при весе 126 фунтов как полулегковес.
И все же существовало четкое различие между возможностью победить выносливого Микки Уорда и попыткой осилить Флойда. Гатти проигрывал куда более слабым боксерам – по сравнению с совершенным бойцом, с которым ему предстояло сразиться.
И Роджер Мейвезер был в равной степени язвителен в своих высказываниях перед поединком:
– Не требуется никакой стратегии для того, чтобы драться с Гатти. Закрой глаза и выбрасывай удары руками, и ты попадешь ему в его гребаную физиономию.
Флойд говорил, что Гатти придется здорово потрудиться, чтобы превратить встречу в битву. Мейвезер предрекал, что будет кружить вокруг окаменевшего ветерана, у которого было столько тяжелых боев, что он мог в любое время развалиться на части, если старой поговорке о боксере, «который постарел за ночь», суждено сбыться.
Вполне понятно, что комментарии Мейвезера раздражали Гатти, который жил и тренировался за пределами Джерси-Сити.
– У меня никогда не было поединка с соперником, который говорил бы так, как он, – сказал Артуро. – У него нет моральных норм. Нести такое о другом боксере, как он это делает…
Лучшее, что Гатти (традиционно высказывавшийся на ринге) мог выдать, это сказать, что Флойд – мальчишка, который заслужил порку.
В течение недели перед боем боксеры должны были провести раздельные запланированные пресс-конференции за обедом в Нью-Йорке.
Мейвезер с шумом вторгся на мероприятие у Гатти и стал обзывать его «лоботрясом» и «чемпионом на бумаге».
К этому времени он использовал любую возможность, чтобы дразнить Гатти намеками на проблемы с весом, поскольку было известно, что Гатти с трудом пытался всю неделю перед боем сбросить лишние фунты. После этого Флойд навалил себе полную тарелку еды.
– Дошло до того, что мы не давали им сойтись вместе до взвешивания, – пояснил Линч. – Мы отказались от совместной пресс-конференции, организовав раздельные встречи с прессой. Артуро на первую даже не явился, на ту, когда было объявлено о поединке. Мы организовали свою собственную пресс-конференцию на следующий день. Когда мы созвали ее на неделе перед боем, Артуро на нее немного припозднился, поэтому мы начали ее поздно. И тут в конце пресс-конференции явился Флойд, посыпались всякие слова, когда мы уже покидали здание. Перед поединком вообще было много пустозвонства. Артуро был этим раздражен. По-настоящему. Это выводило его из себя, и именно поэтому, переговорив с Кэти Дува (главой фирмы «
Во время обеда Гатти был взбешен и рванул из зала, схватив по пути микрофон и выдохнув в него:
– Я тебя в субботу вечером отправлю в нокаут, сукин сын!
Старый соперник Гатти – Микки Уорд – теперь стал членом его команды и близкого круга; он согласился провести своего друга через зал к рингу. Он был рядом с Гатти всю неделю перед боем и заметил, как Мейвезер пытался задеть его чувства.
– Ты должен понимать, что это просто Флойд, – говорил Уорд. – Что касается его… Я ненавижу тех, кто несет всякую ахинею и все такое прочее, мне это не нравится. Но поверь, если ты можешь подкрепить свои слова, то у тебя есть все мыслимые основания для того, чтобы сказать все, что ты хочешь.
– Он заслужил это, – говорил Микки, – и теперь он лучший из всех, один из лучших во все времена. Он действительно хорош.
