– Желание убивать! – ответила доктор. – Теперь я вас вспомнила. Должна сказать у вас железная воля к жизни!
– А вы сможете с этим жить, если окажется, что я все-таки прав!?
– У вас паранойя, и мания величая.
– Очень на это надеюсь.
– Мне действительно пора. Аудиенция закончена.
Следователь ушел, немного прихрамывая на правую ногу.
«Может зря я с ним так. Он ведь…» Ее мысли переключились на Артура.
«Мне следует связаться с ним. Хотя даже если я решусь, как я теперь это сделаю он ведь знаменитость» – она почувствовала, что те чувства, хотя они провели вместе лишь один вечер, и одну ночь, до сих пор остались в ней.
«– А вы сможете с этим жить, если окажется, что я все-таки прав!?»
– Нет!!! Это не может быть правдой!. Или может!?
Она вспомнила ту ночь. Это была лучшая ночь в ее жизни. Тогда, затраханная до полубессознательного состояния, она просто хотела, чтобы это продолжалась. Она была недотраханной сучкой, которой наконец-то достался настоящий мужик. Но мог ли это все еще быть Артур, тот милый мальчик в которого она влюбилась?
– От кого уже это скрывать?
«– Или же это его альтер эго, по очереди имели меня во все дыры, а я только скулила от восторга!?» – ее затошнило, она и не заметила, как ногтями проколола себе ладони до крови.
– Бред. Бред и…
– Доктор Авдеева, – раздался голос ее секретарши из телефона. – У вас встреча через четыре минуты.
– Да помню я! Сейчас иду. – Она заклеила пластырем левую ладонь, привела себя в порядок. Почти успокоилась.
– Господин Тедер. К вам посетитель.
– Не вовремя.
– Он утверждает, что это по поводу вашего сына.
– Черт. Пусть заходит.
– Добрый вечер, я Майоров Андрей Сергеевич, ФСБ.
– Что с Артуром!?
– С вашим сыном все в порядке. Это рядовая проверка. Мы опрашиваем родственников всех жертв теракта 2017 года в Харькове, в связи с…
– Всех!?
– Тех, кто на данный момент находиться на территории РФ.
– Зачем?
– Вы должны быть в курсе, что тот, кто устроил взрывы в Харькове, снова дал о себе знать?
– Знаю. И как это связано с моим сыном?
– Мы должны убедиться…
– Считаете что у моего сына стокгольмский синдром?
– Никто этого не утверждает.
– Тогда спрашивайте, то зачем пришли.
– Хорошо, – Андрей Сергеевич на секунду задумался.
«– Как намекнуть отцу, что его сына убили 5 лет назад, а его место занял его же убийца?»
– Меня интересуют первые полгода после теракта. Может, вы вспомните любые странности в его поведении. Любая мелочь может помочь…
– Прошло почти пять лет, за ним тогда наблюдала целая группа специалистов, и еще он пережил массовое убийство, знаете ли. В его поведении был вагон и маленькая тележка странностей.
– Например?
– Артур никогда не был особо общительным, первые месяцы после Харькова, из него односложные предложения было сложно вытащить. А затем за него взялась эта медичка. Никогда даже и близко не видел, чтобы люди менялись так быстро. Не знаю, что она с ним делала. Лучше спросите у нее.
«– Хороший трах, творит чудеса»
– По-вашему мнению люди не способны так быстро меняться?
– Я, слава Богу, даже понятия не имею, на что способны люди пережившие такое.
– А внешние признаки, – спросил Андрей Сергеевич. – Может тик, которого раньше не было, новые привычки, выражения лица?
– У него очень долго не сходили синяки с лица. Врачи сказали, что это в общем-то нормально, реакция организма на стресс, или еще какая херня. Но когда они сошли…, не знаю, тогда мне казалось, что его лицо словно немного…, хотя зачем я вам это говорю!
– Но может, вы попытаетесь вспомнить.
– Это плохая идея.
– Ладно, а после того как ваш сын вернулся из Таиланда, вас посещали подобные мысли!?
– Нет. Я вообще думать об этом забыл. Его лицо вернулось к норме. Наверное, тропический климат так повлиял.
– Может и климат, – «Или пластический хирург». – А у вас остались фотографии Артура до Таиланда?
– Перед вылетом, мы фотографировались, точно!
– Сможете найти эти фотографии, все что сможете и выслать их мне?
– Зачем вам это нужно?
– Простая проверка.
– Хорошо. Я постараюсь их найти.
– Был бы вам очень признателен.
– У вас все? Мне еще нужно кое-чем заняться?
– Не смею вас больше задерживать.
Андрес позвонил сыну, как только ФСБ-ешник вышел за дверь его кабинета.
– Артур, у тебя все хорошо?
– Привет, пап. А с чего ты взял, что может быть по-другому?
– Я знаю про твои проблемы с фильмом, и я его посмотрел.
– Об этом лучше по телефону не говорить. Ты знаешь, какой за это предусмотрен штраф.
– Знаю, но не удержался.
– Пап, поговорим о фильме, когда лично встретимся. Зачем ты мне звонишь? Я конечно не против, и очень тебя люблю, но все же.
– Ко мне только что заходили из ФСБ. Спрашивали о тебе. Какой-то Майоров.
