Ему больше не нужно держать меня за запястье: я не вырываюсь. Стараясь вести себя непринужденно, я кладу ладонь на внутреннюю сторону его предплечья. Кожа в этом месте такая мягкая… Я легонько провожу по ней пальцами, очерчивая невидимые линии, похожие на те, что я нарисовала на своей руке. И тут я наконец замечаю, что он застыл и едва ли не перестал дышать. Я поднимаю глаза, и наши взгляды встречаются. Картер судорожно выдыхает. Я отдергиваю руку и чувствую, как мое лицо приобретает свекольный оттенок. О чем я вообще думала, трогая этого незнакомого парня в его спальне?
Ощущая его невидимое присутствие, я краснею еще сильнее и начинаю сосредоточенно опускать рукав.
– Ты закончил?
– Э-э-э… Ну… Да, почти, – говорит Картер.
Кажется, он удивлен. Интересно, что было бы, если бы я задержала руку чуть дольше? Он отшатнулся бы или придвинулся ближе? А чего бы хотелось мне?
– Знаешь, я тут подумал об этом зубе. Скорее всего, его потерял олень или другое крупное животное. Может быть, он упал в яму одновременно с тобой.
Не сомневаюсь, сейчас он просто пытается заполнить словами созданную мной неловкую пустоту, но воображение тут же рисует белое лицо с пугающей ухмылкой, выплывающее из-под воды. Дождь за окном усиливается. Кап-кап-кап. Прямо по мозгам. Звук нарастает, становится быстрее и пронзительнее. Капли барабанят по неровному оконному стеклу, напоминая стрекот насекомых.
– Подожди пару секунд, я сейчас закончу. Думаю, тебе повезло: я никогда не видел раньше таких укусов, – говорит Картер, перевязывая бинтом мою руку. – Твоя одежда по-прежнему мокрая. Я могу дать тебе что-то из вещей сестры…
– Нет.
– Ага… Ну ладно, без проблем, – быстро говорит Картер. – Или ты, наверное, можешь взять что-то мое.
– Я переоденусь, когда вернусь к бабушке.
Будет непросто объяснить, почему я вернулась в мокрой и грязной одежде. Но еще сложнее будет объяснить, почему на мне чужие мужские вещи.
– Слушай, я тебя чем-то расстроил?
Мне хочется огрызнуться, но я не понимаю почему. Картер не сделал ничего плохого. Я просто нервничаю и чувствую себя неловко. И хочу поскорее уйти.
– Лола, я, конечно, не хочу показаться занудой, но знаешь, было бы неплохо сказать
Нолан считает слова
– Спасибо, – говорю я Картеру.
Я пытаюсь подобрать еще какие-нибудь
– Всегда пожалуйста. – Он откашливается и внезапно приобретает смущенный вид. – Две секунды – и я провожу тебя домой.
1. У взрослого человека тридцать два зуба (если он ни одного не потерял): четыре клыка, восемь резцов, восемь премоляров и двенадцать моляров.
2. В одном музее я видела ожерелье из двухсот человеческих зубов. Оно лежало рядом с черепом человека, чьи резцы были размером с мой мизинчик[12].
3. Зубная эмаль – самая прочная ткань в теле человека.
4. Зубная ткань оленей не содержит металлов.
Я жду в гостиной, пока Картер переодевается. Покачиваясь в старом кресле-качалке, я думаю о том, что Нолан оценил бы атмосферу «Психо», царящую в этом доме. Мне уже лучше. Я уже достаточно успокоилась, чтобы пнуть себя за потерянный телефон. Не прошло и двух дней, как он оказался на дне подземного озера.
Дощатые полы отражают малейший звук, поэтому я мгновенно слышу, как закрывается дверь в задней части дома. Когда мы пришли, Картер громко поздоровался, чтобы понять, дома ли мама и сестра, но никто не ответил. А теперь в другой комнате отчетливо слышны шаги и какой-то непонятный звон. Может быть, это Кора вернулась со смены в кафе? Или их мама?
Я перестаю качаться в кресле и тихонько подхожу к двери. В прихожей полутемно. Я очень надеюсь, что из спальни сейчас выйдет Картер, но, судя по звукам, доносящимся из комнаты, он все еще переодевается. Чуть дальше по коридору я замечаю распахнутую дверь, мимо которой проходит женщина и тут же исчезает из виду. Это рейнджер Крейн.
Я инстинктивно прижимаюсь к двери. Почему-то очень хочется спрятаться. Может быть, из-за нашей встречи под Костяным деревом. А может быть, потому, что я у нее дома, в то время как ее сын одевается в другой комнате. А может, из-за того, что Картер облегченно вздохнул, не обнаружив никого дома.
