– Лорелея ненавидела этот город, – говорит она. – Клялась, что больше никогда сюда не вернется. Потом они с твоим отцом поженились, и она действительно больше здесь не появлялась, пока не помер ее старик. И тогда… ну… скажем так… Она не оставила о себе хороших воспоминаний в доме матери. Знаешь, поговаривают, что этот город навсегда меняет людей, которые задерживаются в нем слишком долго, – и не в лучшую сторону. Видимо, что-то не так с водой, и она подпитывает в человеке все самое плохое. Иногда я думаю, что в этом есть определенная доля правды.
По спине пробегают мурашки, как будто вдоль позвоночника провели острым когтем.
– Я думала, ей будет хорошо с твоим отцом. Думала, он даст ей все, о чем она мечтала, и она наконец будет держаться подальше от Харроу-Лейка. Но, видимо, месяцев, которые он провел здесь, хватило, чтобы изменить его. В итоге его дрянная сущность просто раскрылась с другой стороны.
–
Мой голос окреп и приобрел металлические нотки, но внутри я чувствую себя совершенно иначе.
– Уезжай отсюда, пока с тобой не произошло то же самое.
Рейнджер Крейн подается вперед и шепотом добавляет:
– Если еще не слишком поздно.
Запах виски в полную силу ударяет мне в нос. Кто-то идет сюда, и когда рейнджер Крейн оборачивается, наконец отвлекшись от меня, я быстро сую в карман юбки маленькое фото в рамке. Рейнджер Крейн, не оглядываясь, выходит из комнаты, и через мгновение в дверном проеме появляется Картер. Только сейчас, глядя на него, мне удается избавиться от неприятного ощущения, оставленного пальцем его матери.
– Все в порядке? – спрашивает Картер.
– Да. Я готова идти.
Войдя в дом, я обнаруживаю в коридоре бабушку с телефонной трубкой в руках. Она слушает, недовольно поджав губы, и, глядя на нее, я неожиданно наполняюсь радостью и надеждой. Я подбегаю к ней и практически выхватываю трубку из рук:
– Нолан?
Телефон невнятно скрипит в ответ.
– Нолан? Ты слышишь?
Эта мысль абсолютно абсурдна, но я почему-то с ужасом осознаю, что Нолан каким-то образом узнал о том, что я делаю в Харроу-Лейке. Увидел, как я расхаживаю по городу в вещах из шкафа Лорелеи. Посещаю места из фильма в неправильной одежде и не в том порядке. Захожу в спальни незнакомцев. Краду фотографии своей матери.
–
Это не Нолан. Это Ларри. Последние капли надежды растворяются и исчезают, как размокшая сахарная вата. И все же я рада слышать голос, который знаю так же хорошо, как собственный.
– Нолан в порядке? Как прошла операция? Он уже дома?
Ларри откашливается:
– Нолан…
Кажется, пока он подбирает нужные слова, земля перестает вращаться.
– Все не так хорошо, как мы рассчитывали. Врачи говорят, он поправится, просто это займет больше времени. Такие дела. Его переводят в частную клинику, где он сможет восстановиться, прежде чем отправится домой.
– Господи, Ларри! Я думала, ты собираешься сообщить, что Нолан
Ларри замолкает: наверное, считает до десяти в уме.
– Он проведет там некоторое время. Думаю, пока тебе лучше остаться там, где ты есть.
– Остаться здесь?! Но ты же говорил про три дня! Где Нолан? Я хочу поговорить с ним.
Костяшки пальцев белеют: в гневе я хватаюсь за край столика, на котором стоит телефон.
– Он только расстроится, если поговорит с тобой сейчас. Лола, надо просто немного подождать…
– Вот ты всегда, всегда так делаешь, Ларри, – пытаешься избавиться от меня! Мне нужно домой.
Молчание. Наверное, он прикрывает рот рукой и обзывает меня последними словами.
– Дай мне поговорить с Ноланом. Я так и не смогла с ним связаться после приезда сюда.
– Скоро, – говорит Ларри и продолжает, не давая мне вставить и слово: – Полиция арестовала нападавшего. Судя по всему, какой-то бомж. Они предполагают, что он проник через черный вход и собирался ограбить квартиру.
– Просто бездомный?
Что-то здесь не так. Конечно, я размышляла над тем, кто мог к нам вломиться и напасть на Нолана, но очень абстрактно: в такой ситуации сложно представить конкретного человека. Но… просто какой-то левый мужик? Как он вообще мог попасть в «Слоновую кость»? И почему ничего не пропало? Эти полицейские вообще включают голову, когда работают?
– Вчера Нолан опознал его. Мы сейчас быстренько тут все порешаем, и тогда ты сможешь вернуться домой. Думаю, управимся за пару недель.
–
Сердце останавливается. Когда я наконец нахожу в себе силы заговорить, получается только едва различимый шепот:
– Нолан не ждет меня?
– Да ж дет, конечно же, – отмахиваетс я Ларри. – Ты серьезно думаешь, что он отпустит тебя? Слушай, Лола, у меня звонок по второй линии. Поговорим еще, ладно?
