Война беспощадна. Рано или поздно на войне заканчиваются либо твои союзники, либо враги, после чего наступает мир. Так было и с нами. Война - бесконечно долгая, что брала своё начало от сотворения мира Кровавой Кузни, подходила к концу. На смену ей дул божественный, морской, дикий и не обузданный Ветер великих перемен!
Снег под стопами её плавился, камни превращались в песок, на образовавшихся следах тут же начинали подниматься буйные, зелёные травы. Окружённая холодным, золотистым светом, мистическая фигура приближалась, а за ней, безмолвным карающим отрядом, по воздуху плыли два десятка левитирующих клинков.
Женщина приблизилась. От её легкого, приветственного паса рукой, стальным звоном наполнилась округа. От чего он исходил — никто, включая меня, не мог понять. Гостья, с угрожающе гнетущей аурой, требовала, чтобы её впустили. Делать это никто, включая меня, не спешил.
— Вели им отворить врата, человек Матвей, или я сделаю это сама.
Голос из-под стен звучал повеливающе. Делать этого мне не хотелось.
— Что оно хочет, шаман, вы понимаете? — Накинув мне на голые плечи куртку, спросила Пом. Лиса не понимала языка говорившей богини, точно так же, не понимая и ожидая моего ответа, стрекотала над ухом крылышками, Семечко. Фея прям кричала об опасности и ужасающей силе представшего перед нами магического чудовища.
— Не откроешь своему богу? Тогда я сама… — Рука гостьи коснулась врат, ожидая худшего, покрепче схватился за бревно, приготовился к толчку или удару и… ничего. Секунда-другая, тишина. Свесившись с частокола, вижу, как незнакомка тыкает в мои врата совей ладошкой. Удивляясь, та делает пару шагов назад, кладёт руку на подбородок, прикусывая ноготь указательного пальца. Что-то идёт не по её плану. Немного подумав, она ещё раз, но только кулаком, бьёт по дереву — ничего. Желая силой открыть врата, командует своим мечам браться за работу и на ленты распустить преграду, вставшую на её пути.
Сталь ударилась о дерево раз, затем другой, она ковыряла и резала усиленные моей магией доски. Не выдержав, я крикнул:
— Хватит дырявить мои ворота! Сейчас открою…
С виду безобидные, но нервирующие нападки прекратились. Гостья ожидающе замерла. Спустившись, видя испуганных слуг, вместе с ними отворил засов, приоткрыл створы.
Женщина с ликом, сошедшей с небес греческой богини красоты, предстала перед мной в своём откровенном наряде. Величественность исходящего от неё света холодила кровь, аромат парфюма, сродни запаху морского бриза, а глаза… Пышущие громовой яростью, в них видел я надвигающуюся на меня бурю, и сверкающие золотом, карающие своих врагов молнии.
Сказать, что я опешил, растерялся, столкнувшись с ней глазами, ничего не сказать. Она действительно была до невозможного ужасающей личностью.
Видя и ощущая мои эмоции, богиня, хмыкнув, задрала нос, гордо протянула мне руку и требовательно произнесла:
— На колени, слуга божий, перед тобой твоя богиня, твоя судьба, твоё будущее и твой новый правитель!
Словно взяв моё тело под гипноз, сущность заставила разум дрожать от страха, её слова буквально подавляли волю, напополам ломая непокорность в душе моей, проникали в каждый сантиметр тела. Меня назвали рабом, слугой… что? Меня? Нет, не хочу… Ноги задрожали, казалось, гравитация в мире резко изменилась, и меня вот-вот расплющит. Внутренняя часть меня сопротивлялась всё сильнее, инстинкты вопили, проиграю здесь — погибну!
Сильнейший гипноз. Она, глядя в глаза, контролировала меня, я должен был отвернуться. Колено с хрустом чуть подогнулось. Нихуя, не встану я на колени! Всего себя, всю свою накопившуюся злобу вложил в кулак, с хрустом сломав мизинец, ощущаю боль, отрываюсь от этих глаз и на выдохе чувствую, контроль восстановлен. Палец болит сильно, но у меня нет права вновь показать свою слабость и трусость этой дряни.
— Ты что ль мой правитель? Я за тебя не голосовал.
Сущность растерялась. Приоткрыв ротик, хотела что-то сказать, затем, не решившись, задумалась, вновь пальчики свои положив на подбородок, отвела взгляд в сторону. Затем опять, глаза в глаза уставилась на меня, напрягла мышцы лица, я почувствовал помутнение, тут же надавил на палец, и оно вновь отступило.
— Не такой реакции я ожидала. — Пробормотала богиня. — Может ты не понял, что перед тобой бог?
— Всё я понял. Кто ты? Чего тебе нужно в столь поздний час? Говори или проваливай… таким как ты здесь не рады. — Грубость моя отпечаталась звонкой пощёчиной. Богиня бесцеремонно ударила меня и, внезапно, сама пошатнулась, сделав шаг назад. Я не ощутил боли, лишь приятное, прохладное касание мягкой руки, а вот на белом лице гостьи виднелся красный, пунцовый след от небольшой ладошки. Била она по мне, а попала по себе. Как так-то?
