— Это потому, что я представляю тебя каждую ночь… Я вспоминаю твои волшебные глаза, твои прекрасные губы, твою пышную грудь… Знай, что я без ума от тебя. И, если на Свете, так уж и быть, есть любовь, то это именно то чувство, что я испытываю к тебе. Я думал, что любовь никогда не коснётся меня, потому что считал, что моё сердце лишь израненная мышца, но… Но я ошибался! Ты — моя жизнь, ты — мой смысл, ты — моя любовь. И я буду делать всё возможное, чтобы не отдать тебя никому. Я люблю тебя, Фиби! — горячо проговорил он, а я почувствовал, как по щекам бегут слёзы…
Боже мой… Неужели, чудо есть?
— Адам… — выдохнула я.
— Не плачь, детка… — прошептал он, — Пожалуйста, не плачь!
— Я… Я просто очень люблю тебя…
— И я. Ты для меня единственная.
Моё сердце колотится, как заведённое…
— И ты для меня один. — шепчу я еле слышно.
— Если Ян будет лезть к тебе, можешь врезать ему по-крупному. Я разрешаю. Я старше его. — его голос, как терпкое вино, кружит голову и обволакивает мою душу.
Стоп. Они же в один день родились.
— Вы же двойняшки…
— Я родился на семь минут раньше, — отвечает он тихо.
Я улыбаюсь.
— Правда?
— Ну, мама мне так говорила. А вообще, не уверен, — он тихо смеётся, — Она сама не уверена. Нередко путается в показаниях, — мы вдвоём смеёмся.
— Ты позвонил мне… Я так ждала.
— И я выпрашивал мобильник у каждого… — шепчет Адам, — Здесь совсем непросто, капитан та ещё шкура, но он держит меня в списке дисциплин-мэнов.
— Адам, время кончается, давай мобильник! — слышу я голос, как теперь знаю, толстячка Робби.
— Фиби, я люблю тебя и я вернусь к тебе, поняла? — его голос быстрый и умоляющий.
— Да!
— Обещай, что будешь ждать!
— Обещаю… Клянусь! — почти кричу я в ответ.
— Адам! — опять голос Робби.
— Иду, лейтенант… — его голос оборвали гудки.
Ту. Ту. Ту…
Поцеловав трубку, я прижимаю её к груди.
Невозможно счастливая, кладу мобильник в сумку, и, поправив макияж, выхожу из своей комнаты.
POV Теодор.
Ночной клуб представлял собой некую, Пензенскую башню, только в довольно уменьшенном формате — всего четыре этажа. Она была построена из крепкого материала, каждое окно изливало «клубный » свет, сменяясь из красного в зелёный, из зелёного в синий, потом в жёлтый и так далее…
На улице, у клуба был фонтан, внутри, из просторного холла можно было без проблем, но через толпу пробраться к первому этажу.
На нём была сцена. С неё пели известные нашей молодёжи певцы.
Второй этаж — бар, где на круглых столиках танцевали гимнастки в бикини, под плавную музыку, а рядом с ними выполняли прекрасные танцы атлеты, с накаченными рельефными торсами.
Этот этаж предназначен не для весёлых компаний, как наша, а для людей одиноких, но в основном просто падких на алкоголь и секс.
Третий этаж — это то, что было нам нужно. Коктейли, DJ Ричмонд и светомузыка — все атрибуты на месте. Всё, как надо.
Я решил напиться. Выпив с Мэйсоном и Яном по стопке Скотча и Абсент-микса, я уже мог танцевать и расслабиться.
Но я не мог сделать этого окончательно. Я сдохну, упав в пропасть. Я сдохну, без Айрин.
Она не ответила ни на одно моё сообщение. НИ НА ОДНО!
Блядь… А вдруг, с ней случилось что-нибудь?
Нет, Кэндри бы сказала мне. Это бред.
Проследив глазами девчонок: ставшую дико счастливой Фиби, модно одетую Эву, чертовски тонущую в объятиях Мэйсона Жакли, длинноногую Софи, и потрясающую Дану, я пробрался на возвышенный край танцпола, чтобы видеть всё отменно. Музыка гремела в ушах. Ян пристроился со своими танцульками к Софи. Мудрое решение… Я перевёл взгляд на Даниэль, чтобы убедиться, как она пляшет в гордом одиночестве… Но не тут-то было.
Рядом с ней стоял и смеялся довольно смазливый сукин сын. Было видно, что они знакомы не пару минут. Блядь!
Этот мерзавец прижал её к себе и жарко обнял. Подонок. Придурок. Скотина.
Она была не против.
Блядь, отлепи от неё свои грабли, трактор-вездеход.
Алкоголь бомбил в моей башке и я, резко, быстро, почти не качаясь, протиснулся к ним.
Глаза Даны стали немного испуганными, и, когда этот гондон перевёл взгляд на меня, Дана заговорила, пытаясь перекричать музыку:
— Тед, знакомься, это мой друг детства, Дэвид. Дэвид, знакомься это… — она замялась, — это тоже мой друг.
— Приятно. — выдал он, с лёгкой улыбкой.
Всем своим существом я выдал отвращение и холодно кивнул.
Дана нервно улыбнулась мне, и, схватив Дэвида за руку, увела его на танц площадку. Блядь.
Он прижался к ней — и, в своих фантазиях, я уже выбил ему его зубы.
Она положила голову на его плечо, и — я уже отсоединил его смазливый котёл от шеи.
Я не сразу заметил, что музыка стала медленной… Танцпол почти опустел.
Я выпил водки у барной стойки, почувствовал прожигающий поток.
Когда я вновь обернулся и нашёл глазами Дану и этого ублюдка, меня прострелило от ревности… Он целует её щёку, её волосы, а на шее чуть ли не ставит засос…
Мой самоконтроль испарился совершенно.
Я слетел с барного стула, и направился к ним.
Я почти летел, но какой-то здоровенный боров поймал меня за плечо, и, когда наши глаза встретились, ублюдок покачал головой.
