Заголовок над первой вырезкой гласил: «Акушерка, обвиняемая в похищении младенца, признает себя виновной». Хэйзел Янски, местная акушерка, попала под подозрение, когда администратор больницы Св. Анны обратила внимание на то, что последняя в течение минувшей декады приняла девять мертвых новорожденных. Янски привела вполне убедительные объяснения каждому случаю, однако администрация больницы попросила медперсонал понаблюдать за действиями акушерки. Две недели спустя одна из медсестер узнала, что пациентка Янски только что родила мертвого ребенка. Больничный техник рассказал медсестре, что видел, как акушерка быстро бежала вниз по черной лестнице. Медсестра тут же поспешила к служебному лифту, спустилась в подвальный этаж и увидела, как Хэйзел Янски торопливым шагом направляется к пролету ступеней, ведущих к запасному выходу. Медсестра догнала акушерку уже за дверью и успела заметить, как быстро отъехала поджидавшая на улице машина. Медсестра отвела акушерку в кабинет администрации, где под пальто последней был обнаружен младенец – вымытый, спеленатый и, вне всяких сомнений, живой. В полицейском управлении Янски созналась в участии в трех сделках по продаже новорожденных супружеским парам, неспособным либо не желавшим пройти легальную процедуру усыновления. Сообщить факт наличия сообщника либо сообщников акушерка отказалась.
Материал был датирован третьим марта тысяча девятьсот шестьдесят пятого года. За четыре месяца до моего седьмого дня рождения Стар Данстэн, раскрыв утреннюю газету, узнала, что была матерью не одного ребенка, а двойни.
Днем позже в «Эхо» появилась статья под заголовком «Акушерка-похитительница признается в совершении преступления, утверждая, что действовала во благо». Хэйзел Янски помогает установить личности четырех младенцев с «черного рынка детей» и заявляет, что действовала в интересах спасения их от неблагополучных матерей. Янски также назвала имена покупателей младенцев, однако попытки отыскать следы новых родителей оказались безуспешными. «Этот факт, – далее сообщает "Эхо", – наводит на мысли о том, что покупатели действовали под вымышленными именами».
Процесс над акушеркой начался в мае и длился три недели. Из четырех матерей, чьих детей похитили и продали, одна была убита в пьяной драке в баре; вторая, будучи пьяной за рулем, погибла в аварии, унесшей жизни еще двоих людей; третья исчезла бесследно, узнав, что ее сын жив, четвертая мать обвинила подсудимую в том, что та забрала себе все деньги вместо того, чтобы поделить с ней сумму поровну.
Присяжные признали Янски виновной и к своему вердикту прибавили рекомендацию о снисхождении. Через неделю взял слово судья. Хотя противозаконность действий подсудимой нельзя оставить без внимания, нельзя также забывать тот факт, что Хэйзел Янски выбирала младенцев тех матерей, чье поведение (и образ жизни) угрожало дальнейшей жизни малышей. Также судья пожелал учесть послужной список акушерки и пользу, которую она принесла городу. Исходя из сказанного выше, он принимает рекомендацию жюри присяжных и приговаривает подсудимую к трем годам заключения в исправительном доме Гринхэвен с возможностью условно-досрочного освобождения через восемнадцать месяцев.
Она украла четверых младенцев и сказала их матерям, что они мертвы, эта Хэйзел Янски. Поскольку судья и присяжные решили, что акушерка действовала в интересах похищенных детей, она провела в тюрьме только восемнадцать месяцев. На фотографиях из газет Хэйзел Янски не выглядела как человек, в руки которого можно было бы вверить социальную политику страны. Плотная блондинка лет тридцати пяти сердито глядела со страниц «Эхо» с едва сдерживаемой раздражительностью женщины, которая поняла, что постоянная угрюмость послужит ей куда лучше, чем приветливая общительность, и не забывала об этом.
Мне подумалось, что суд разделял презрение подсудимой к ее жертвам. Если бы Хэйзел Янски продавала детей матерей, принадлежавших к среднему классу общества, она бы и сейчас сидела в тюрьме. А еще мне подумалось: та, убитая в баре, и та, что была пьяной за рулем, – погибли бы они, если б им не сообщили, что их дети родились мертвыми?
