— Ты должен немедленно отправиться со мной домой, дорогой Котик, — мадам Леноре с трудом удалось выговорить эти слова.
Но в этот момент они услышали ужасающий голос такой силы, что люстры маленького театра дрогнули и закачались.
— Вы ничего подобного не сделаете, мадам Ленора — ведь это вы, верно? Уберите руки от моего звездного исполнителя, а ты, Голубой Котик, марш в свою гримерку!
Разумеется, это был Герберт из Старой Вены.
— Как ты посмела прерывать представление! — завопил он.
Мадам Ленора не могла припомнить, чтобы он когда-нибудь был так взбешен. Но и она больше не была раболепной ученицей в студии Герберта.
Мадам Ленора чуть было не плюнула на великого чревовещателя, завопив:
— Голубой Котик мой, а не твой. Это подарок кронпринца, и у тебя на него нет никаких прав.
— Если посмеешь притронуться к этому коту, — громче прежнего заорал Герберт, — вас обоих по моему приказу арестуют и сошлют на Остров. Ты в моем театре, и посему тебя по-прежнему могут обвинить в том, что ты сбежала от меня много лет назад и задолжала мне тысячи фунтов стерлингов и золотых гиней. Тебя посадят в тюрьму, и ты будешь сидеть там, пока не рассыплешься в прах!
— Посадить в тюрьму? Ты ничего подобного не сможешь сделать, ты, жалкий фигляр! — крикнула мадам Ленора.
Мадам Ленора жила в опасном городе и всегда носила с собой пистолет с перламутровой рукояткой. И теперь она извлекла этот пистолет из складок платья.
Герберт до полубезумия боялся огнестрельного оружия, потому что и третья, и четвертая его жены стреляли в него и серьезно ранили.
Когда он увидел, что мадам Ленора направляет на него пистолет, он упал на колени и совсем не по-мужски принялся причитать.
Не спуская с него пистолета, мадам Ленора попятилась назад, выбралась за кулисы и вошла в гримерную. Она увидела, что Голубой Котик спрятался под пианино. Заслышав голос певицы, кот кинулся к ней в объятья.
Они поспешили в служебную часть театра и выбежали через дверь, за которой по счастливому совпадению стояла карета, дожидавшаяся Силача. Они запрыгнули внутрь. Поскольку мадам Ленора по-прежнему сжимала пистолет с перламутровой рукояткой, кучер не посмел прекословить, и они покатили к роскошному обиталищу певицы.
Герберт сумел отчасти побороть страх и помчался за ними, но тут мадам Ленора пальнула в воздух, и, услышав выстрел, прохиндей замертво свалился на мостовую, уверенный, что в него попали.
Карета умчалась прочь и через несколько минут подкатила к резиденции примадонны.
Утомленного испытаниями Голубого Котика не было нужды уговаривать расположиться на удобном месте в просторной постели мадам Леноры, однако о сне не могло быть и речи. Да и певице не терпелось услышать рассказ о злоключениях кота.
Но прежде чем он начал, новые слуги (мадам Ленора рассчитала всю прежнюю прислугу, обвинив ее в пренебрежении безопасностью и нуждами Голубого Котика) принесли его любимый десерт — засахаренные креветки по-креольски с клубникой в коньяке и анисовым кремом.
Только он начал лакомиться, как все двери залы распахнулись, и вошел кронпринц, прослышавший о спасении кота.
Принц был обрадован не меньше, чем его подруга-певица, и от избытка счастливой признательности они бросились друг другу в объятья.
— Котик только что начал рассказывать мне, как он потерялся, — сообщила мадам Ленора принцу.
— Я позабыл, ваша светлость, — обратился Голубой Котик к Его величеству, — что мне воспрещено разговаривать с обычными кошками.
— И судя по тому, что я слышал, — подхватил принц, — вряд ли можно было выбрать худших собеседников, чем пресловутый Котяра и его сообщник Одноглазый, которые, могу с радостью сообщить, теперь до конца своих дней отправлены в тюрьму.
Голубой Котик не смог сдержать улыбку.
— После того, как Котяра украл мою серьгу, меня спас молодой театральный агент, которого Герберт из Старой Вены послал искать многообещающие таланты.
— Еще бы не знать этого агента, — негодующе заметил принц. — Кирби Джерихо — вот как его зовут.
Голубой Котик кивнул:
— Он привез меня в свой тренировочный зал, — продолжал кот, — и шесть недель я был его пленником, пока он наставлял меня и обучал искусству игры на гитаре, элоквенции и танцам в мягкой обуви, а затем передал Герберту из Старой Вены.
Принц не мог сдержаться и прерывал эту повесть криками возмущения.
Мадам Ленора поеживалась от мысли, что ее возлюбленный кот так страдал в ее отсутствие.
Хотя трагические приключения доставили Голубому Котику немало страданий, и мадам Ленора, и принц признали, что испытания, выпавшие на долю кота, только прибавили ему авторитетности и обаяния; более того, он приобрел почти неистощимый репертуар.
— Прежде, дорогой Котик, — так высказался принц, — ты был превосходным товарищем и безукоризненным наперсником, но после тренировки порочного, но великолепного Герберта из Старой Вены и Кирби Джерихо, ты не имеешь равных во всем мире.
Засим принц встал и скрестил руки на груди.
— Я хочу пригласить вас, мадам Ленора и Голубой Котик, в кругосветное плавание, которое начинается завтра в полдень. Примете ли вы мое приглашение?
