У шерифа М. П. Лемана созрел гениальный план. Леман решил совершить налет на Палм-Айленд, 93 на основании, что две недели назад его заместитель при исполнении служебных обязанностей обнаружил в доме алкоголь. Полицейские Майами отказались участвовать потому, что Палм-Айленд находился вне их юрисдикции. Городской управляющий Фрэнк Уортон назвал рейд игрой на публику.
Расстроенный Леман отобрал двадцать семь удостоверений помощников шерифа, которые ранее раздал полицейским города Майами.
20 марта оперативники нашли алкоголь, про который узнали от Лемана. В поместье был только сторож Фрэнк Ньютон. Пять человек находились на морской прогулке, но, вернувшись, попались в сети. Это были братья Альберт и Джон Капоне, Джек МакГурн (Джеймс Винсент), Алмаз Лу Кован из Сисеро и Лео Дж. Бреннан (случайный гость).
Ньютону и Джону было предъявлено обвинение в незаконном хранении алкоголя и бродяжничестве (бутылки нашли в шкафу комнаты Джона). Нескольких судебных процессов и апелляций привели к штрафу в $500, наложенному на Фрэнки Ньютона, который заявил, что является владельцем всего алкоголя, в том числе и двенадцати бутылок из шкафа Джона.
Капоне, по собственному
признанию, воплощал
в жизнь самые
сокровенные мечтания
народа. Он нарушал
законы, нарушения
которых желал народ,
но которые народ при
этом не осмеливался
нарушить самостоятельно.
Капоне не озадачился. Он удовлетворился федеральным судебным запретом против шестидесяти семи шерифов Флориды. «Конечно, Капоне не понял бы, что вы имеете в виду, если упомянете Конституцию, – фыркнула Daily News. – Для него этот термин, вероятно, означает какой-то особый сорт спагетти…» Власти Майами не сдавались. Пока Капоне оставался в Чикаго, надеясь разобраться с налоговой ситуацией на слушаниях 17 апреля, Майами продолжал намекать, что его присутствие не приветствуется. 1 апреля 1930 года задержали Джека МакГурна с Луизой Рольф прямо на пятой лунке поля для гольфа Майами-Бич. Через двенадцать дней пришел черед брата Альберта, арестованного за бродяжничество.
Капоне не обращал внимания на намеки.
После окончания слушаний он уехал во Флориду. Поезд прибыл рано в дождливое Пасхальное воскресенье, 20 апреля 1930 года. С Капоне ехали племянник, Ральф и чикагский олдермен (на загородной станции Холли их встретили адвокаты Капоне Винсент С. Гиблин и Дж. Фриц Гордон). В компании оказался и редактор чикагской газеты American, Гарри Рид, ехавший тем же поездом. «Я здесь для отдыха, который, думаю, заслужил», – сказал Капоне.
Как известно, для нечистивых нет покоя. Через два дня генеральный прокурор округа Дейд, Н. Вернон Хоторн, подал иск, что особняк на Палм-Айленд, 93 является источником беспокойства. Согласно его заявлению, алкоголь и бродяги превратили участок в «место, часто посещаемое игроками, бездельниками, праздными и беспорядочными людьми…».
Процесс затянулся. Как Фишер и Махони, Капоне направился в Гавану после допроса у начальника национальной тайной полиции, где он представился «отставным бизнесменом из Чикаго». Отдых проходил в компании с Сильвио Аджоджильи, чей головорез нанес первый удар по группе Лонергана в Бруклине, и редактора Гарри Ридоа (последний категорически утверждал, что платил сам). Вернувшись на Палм-Айленд, Капоне откровенно бездельничал и часто рыбачил на своей яхте Arrow, прославившись одним из самых крупных уловов в сезоне: пойманная рыба весила около семидесяти фунтов и имела почти восемь футов в длину.
Утром 8 мая менеджер театра Olympia, в центре Майами, пригласил Капоне посетить дневной спектакль «Новые приключения Фу Манчу» с Уорнером Оландом и Джин Артур[173]. Капоне отправился в театр вместе с братом Джоном, чикагским олдерменом Альбертом Дж. Пригнано и телохранителем Ником Чирчелло. Никто не имел при себе оружия.
Директор Управления государственной безопасности города Майами Сэм МакКрири отдал распоряжение начальнику полиции Гаю Риву арестовать Капоне, как только он попадется на глаза.
При задержании Капоне поинтересовался причинами.
– Просто проверка, – последовал ответ.
– Можно позвонить домой и рассказать, что я задерживаюсь?
– Нет.
– Могу я связаться с адвокатами?
– Нет.
Капоне пожал плечами и предложил детективу прокатиться на его машине, отправив одного из спутников в патрульную машину в качестве заложника.
В 14.30 они приехали в полицейский участок.
– Господин директор, – спросил Капоне донельзя вежливым тоном, – что нужно сделать, чтобы вы меня отпустили?
– Не знаю точно, – не повел бровью МакКрири. – Но все же скажу. Здесь вы в качестве подозреваемого, вы не будете подвергаться насилию, с вами не будут плохо обращаться.
– Ничего не имею против, но хочу, чтобы освободили моего брата.
– С ним обращаются как и с остальными, находящимися в категории подозреваемых.
